Книга После моей смерти началась месть, страница 119 – Марина Исайр

Каэль сделал шаг и слегка качнулся. Я успела взять его за здоровую руку прежде, чем он восстановил равновесие.

— Не говорите, что просто устали стоять, — предупредила я.

— Я собирался сказать, что пол неровный.

— В коронном суде?

— Особенно здесь. Закон вообще редко стоит на ровной поверхности.

— Каэль.

Он посмотрел на меня, и привычная насмешка в его глазах стала тише.

— Я в порядке.

— Нет, — ответила я, не отпуская его руки. — Но будете. На этот раз у нас есть время.

На несколько мгновений он замолчал. Возможно, тоже вспомнил площадь, к которой когда-то не успел, раны, настоящие письма и мою улыбку перед смертью. Затем Каэль осторожно сжал мои пальцы.

— Да, — произнёс он. — Теперь есть.

Мы направились к выходу вместе. Адриан шёл рядом и уже спорил с Мирой о том, кто из них проследит, чтобы Каэль действительно дошёл до лекаря, Грейвс собирал бумаги, Ренан отдавал первые распоряжения, а король Эдмар снова надел перстень с большой печатью. Маленький белый ворон сидел на моём запястье, серебряный терновник мягко светился под кожей, и ключ больше не казался тяжёлым, хотя теперь я понимала, какую ответственность держу в руке.

В прошлой жизни коронный суд закончился словами о том, что Элиана Вейр лишается имени, дома и права распоряжаться собственной судьбой. Сегодня я покидала тот же зал, сохранив всё, что у меня однажды отняли, и только теперь поняла: настоящая расплата заключалась не в том, что Исолду увели в цепях, лишили титула и заставили отвечать за совершённое. Она заключалась в том, что на этот раз меня не удалось стереть.

Каэль сделал мне предложение через две недели после коронного суда, когда я в очередной раз меняла повязку на его плече. Рана заживала плохо не из-за серебра, как утверждал он, а потому, что командующий теневой гвардией считал рекомендации лекарей приблизительными и уже трижды пытался вернуться к тренировкам.

— Сядьте ровнее и перестаньте напрягать руку, — потребовала я, осторожно снимая пропитавшийся кровью бинт. — Если рана снова откроется, лекарь запретит Вам даже смотреть в сторону меча.

— Вы не должны менять мне повязку, — неожиданно произнёс Каэль.

Я подняла на него глаза, не выпуская чистого бинта.

— Это ещё почему?

— Лекарь сказал, что подобные обязанности следует доверять жене или человеку, имеющему официальное право вмешиваться в лечение.

— У Вас нет жены, а право вмешиваться я получила в тот момент, когда Вы явились в суд с незажившей раной и попытались убедить всех, что прекрасно себя чувствуете.

— Первую проблему решить проще.

Каэль достал из кармана небольшое серебряное кольцо с белым вороном и положил его на стол между нами. Несколько мгновений я смотрела сначала на кольцо, затем на него, пытаясь понять, действительно ли командующий теневой гвардией решил сделать предложение, пока я держала возле его плеча окровавленную иглу.

— Вы пытаетесь вынудить меня согласиться с помощью перевязок? — спросила я, едва удерживая серьёзное выражение лица.

— Я оставляю Вам выбор: стать моей женой или больше не прикасаться к моим бинтам.

— Это не выбор, Каэль.

— Я командующий, а не поверенный. За безупречными формулировками следует обращаться к Грейвсу.

— И если я откажусь, Вы действительно станете перевязывать рану самостоятельно?