Книга После моей смерти началась месть, страница 106 – Марина Исайр

Мы дошли до середины зала, и только тогда я заметила на столе перед Исолдой внешний ключ Вейров. Тяжёлое потемневшее железо лежало на чёрном бархате рядом с копиями архивных записей, выставленное напоказ как доказательство того, что мой род утратил право распоряжаться собственным наследием. Исолда принесла украденную часть ключа в суд и превратила её в обвинение против тех, у кого её украли. В этом была вся она: сначала отнять, затем потребовать объяснить, почему жертва не сумела сохранить отнятое.

Серебро в моей ладони нагрелось.

Внешний ключ тихо звякнул, хотя никто к нему не прикасался, затем повернулся на бархате бородкой в мою сторону. Исолда накрыла его ладонью, но металл дёрнулся сильнее, выскользнул из-под пальцев и прочертил по ткани тёмную линию. Маленький белый ворон расправил полупрозрачные крылья, а серебряный терновник на моей коже вспыхнул так ярко, что по ближайшим скамьям прошёл испуганный шёпот.

Внешнее железо поднялось над столом всего на ширину пальца, развернулось в воздухе и с глухим звоном упало на край перед Исолдой, указывая прямо на меня.

— Полагаю, вопрос о том, кому оно принадлежит, можно считать закрытым, — сказал Грейвс, и только человек, хорошо знавший поверенного, заметил бы облегчение за его обычной сухостью.

— Один магический отклик ничего не доказывает, — ответила Исолда, медленно убирая руку от железа. На кончиках её пальцев остался тонкий красный след, будто металл обжёг кожу. — Леди Вейр могла заставить родовую вещь тянуться к собственной крови.

— Именно это и называется принадлежностью родовой вещи, — заметил Адриан, остановившись возле меня. — Хотя понимаю, что для человека, привыкшего хранить чужие ключи, различие может показаться непривычным.

Среди северных представителей кто-то не удержал короткого смешка, но Исолда даже не повернула головы. Её внимание по-прежнему оставалось приковано к Кассиану. Он тоже смотрел на мать, и теперь в его лице появилось нечто новое. Не раскаяние и не страх, а настороженность человека, который впервые увидел весь план целиком и обнаружил, что важные решения принимались без него. В зале уже лежал список будущих назначений, совет почти лишил короля печати, а самого Кассиана заочно объявили первой стороной в споре о престоле. Исолда успела подготовить ему корону, даже не убедившись, что сын вернётся живым.

— Ваше Величество, — произнесла я, остановившись перед возвышением и склонив голову. — Прошу принять свидетельство родового ключа Вейров, подтверждение подлинности Тернового договора и сведения о нападении на северной дороге. Герцог Кассиан Морвен доставлен в столицу для дачи показаний.

— Вы называете пленника свидетелем? — спросила Исолда, и её голос наконец утратил часть прежней мягкости. — Моего сына захватили люди Ардена, связали и привезли сюда под охраной. Любые слова, полученные в таком положении, не могут считаться добровольными.

— Пока он не произнёс ни одного слова, — ответила я, повернувшись к ней. — Однако Вы уже спешите объявить их недействительными. Видимо, хорошо представляете, что именно он может рассказать.

Исолда чуть приподняла подбородок.

— Я представляю, что способен сделать человек после нескольких часов в плену у теневой гвардии.

Каэль достал из внутреннего кармана сложенный документ и передал ближайшему судебному служителю. Двигаться одной рукой было неудобно, но он не позволил никому помочь и дождался, пока бумагу доставят старшему судье.