Книга Близнецы из кристалла, страница 4 – Гарриет Манкастер

— Из Бурьянного, – сказала Селестина. – Мы учимся в Чернильной академии.

Тишка решительно выбралась из воды и, подбоченившись, встала рядом с Селестиной.

— Ну а вы кто такие? – осведомилась она.

— Я Руби, – назвалась девочка. – Мы из Турмалинки. – Она вздёрнула подбородок, надменно воззрившись на Тишку. Ростом она была чуть повыше её, с тёмными взъерошенными волосами, падающими нечёсаными прядями на густо подведённые глаза. В мочке одного заострённого уха у неё красовалось массивное кольцо, в мочке другого – целых пять. Все руки у неё были разрисованы штормовыми облаками и молниями. Она свирепо таращилась на Тишку, и Селестина с тревогой поняла, что эти двое вполне друг друга стоят: одно слово – дикарки.

— Так что, вы уходите? – бросила Руби.

— Ещё чего, – прищурилась Тишка. – Купайтесь, если хотите.

— Мы и собираемся, – кивнула Руби. – Только когда вы уйдёте.

— Давай, Тишка, – сказала Твила, торопливо собирая свои вещи и одновременно пытаясь хоть немного обсушиться. – Пойдём отсюда.

— Никуда мы не пойдём, – твёрдо сказала Тишка и, развернувшись, направилась обратно к ручью. Длинные изумрудные волосы липли к её мокрой спине, на кончиках антенн потрескивали зелёные искры. Она плюхнулась в воду и привольно растянулась на спине.

Руби негодующе проследила за ней, а потом, рывком сбросив обувь и одежду, с угрожающим видом ринулась к воде. Тишка тут же нырнула, скрывшись из виду.

— Руби ни за что её не поймать, – сказала Селестина остальным двум висклингам. – Тишка плавает быстрее всех на свете.

— Это точно, – преданно подхватила Твила.

Вчетвером они стояли, глядя, как Руби и Тишка не то играя, не то всерьёз гоняются друг за другом. Мальчику из Турмалиновой академии это вскоре надоело, и он, оставив девочек, отправился собирать хворост для костра.

— Мы часто приходим сюда жечь костёр, – сказала девочка, назвавшаяся Тинзель. – Вот почему это место наше.

— А, ясно, – кивнула Селестина.

— Ну, то есть это Руби так считает, – поправилась Тинзель, пожимая плечами. – Мне-то, честно говоря, всё равно. И Эмберу тоже. По мне, так оно вполне может быть общим. – Она села на песок.

Селестина и Твила, чуть помедлив, устроились рядом. Солнце уже розовело, клонясь к закату. Тинзель подтянула колени, пристроив на них подбородок, и длинные серебристые волосы укрыли её всю как плащом. Селестина заметила, что под глазом у девочки поблёскивает родинка-кристалл.

— Я бы тоже хотела такую родинку на лице, – с лёгкой завистью вздохнула Твила. – А у меня она видишь где – на лодыжке, где её почти никто и не видит! – Она вытянула ногу, показывая свою родинку.

— Зато какого красивого цвета, – заметила Тинзель. – Аметист, да?

— Ага, – кивнула Твила. – Я ведь родилась из аметиста. А ты?

— Из белого топаза, – ответила Тинзель. – Хотя иногда говорю другим, что моя родинка алмазная. Но ясно же, что это неправда. Иначе я была бы принцессой!

— А вот Селестина у нас принцесса, – сказала Твила. – Ну… вроде как. Она же родилась из алмаза.

— Ха, – недоверчиво хмыкнула Тинзель.

— Нет, правда, – стояла на своём Твила. – Селестина, расскажи.

Селестина неохотно оторвалась от своих водяных кристаллов, которые раскладывала по оттенкам. Она уже столько раз рассказывала эту историю…

— На самом деле это не так уж интересно, – сказала она.