Книга Горицвет, страница 45 – Диана Чайковская

— Болотные мары.

Андруш прислушался. За маревом квакали лягушки, воздух с каждым шагом становился спёртым. Означало ли это, что выход где-то поблизости? Этот вопрос он и задал Горяне.

— Нет. – Она принялась тревожно перебирать пряди, уложенные в косы. – Мы очень, очень далеко. Ты не захочешь узнать, насколько.

— Господь выпустил грешников на Пасху, – отозвался Андруш. – Нас он тоже не оставит.

А если честно? Он не хотел признаваться вслух, что сомневался. Да, загнанная в силки душа слаба. Даже святые не всегда держались – некоторые трижды отрекались от Бога, хотя шли с Ним бок о бок. Андрушу достался не лучший проводник. Знал бы он, что провалится в нижний мир, – наверняка бы воспротивился и лёг под вражий меч. Всяко лучше, чем вертеться среди тварей, вдали от живых людей и Господней обители.

Молоко сменилось зеленью, будто кто-то разлил по воздуху болотную тину. По бокам заалели кусты клюквы – сочной, огромной, манящей. Андруш вспомнил, что давно не ел, и потянулся было к ягодам, но Горяна стукнула его по руке и сказала:

— Съешь или выпьешь хоть что-то – навсегда застрянешь тут.

Он покорно отвернулся. Что, если это испытание Бога? И нерадивая девка, и гнилая земля. Аж злость брала! Андруш дважды поверил Горяне поневоле – и дважды ошибся: когда взял с собой, думая, что сможет внушить ей веру в Отца, и когда позволил творить ворожбу.

— Горя-янка-а! – проскрипели за спиной.

Она вздрогнула, мигом побледнела. Андруш перекрестился и приготовился встречать страшную тварь. Того и гляди – выползет чудовище похлеще заложного покойника или как их там называли…

— Горя-янка-а! – уже ближе, почти в шаге.

Их обдало могильным ветром и сыростью, будто под ногами – не чавкающая топь, а мертвые тела. Может, так оно и было? Андруш опустил глаза и наткнулся на собственный взгляд, полный ужаса. Хотелось вырваться, сбежать под Божье крыло и долго-долго молиться.

— Горя-янка-а! – Перед ними враз выросла покосившаяся изба. Крыша её тонула в паутине, которая нависла над единственным окошком, как верх гриба.

Дверь со скрипом распахнулась, но гостей никто не торопился встречать. Зато ветер подтолкнул в спину, мол, ступайте, добры люди, раз пришли. Андруш пожал плечами: всё равно терять нечего – и хотел было пойти к крыльцу, но Горяна снова вмешалась. Молча схватила его ладонь, крепко сжала, затем отпустила и рванула прочь.

— Эй! – ничего не поняв, он всё же последовал за ней по той же тропе.

А топь вдруг словно взбесилась. Колючие кусты теперь попадались под ноги, ветер бил по лицу и груди, вода сделалась вязкой. Горяна рычала, сыпала проклятьями, вырывала ноги, сгребала в ладони клюкву и топтала. Та с хлюпаньем превращалась в алое месиво и уходила в болотную пасть.

Марево сгустилось. У Андруша закружилась голова, а во рту пересохло. Может, всё-таки вернуться и попросить помощи? Наверняка в избе таился человек. А вдруг ему самому нужна была капелька силы и веры?

— Даже не оборачивайся! – зло плюнула Горяна. – Нет там ничего хорошего, кроме старой ведьмы!

— Она делает зло, – догадался Андруш. – Заманивает, а потом губит.

— Около того, – кивнула она. – В нас больше людского, чем ты думаешь. Но она, – в её голосе промелькнула печаль, – давно перестала быть человеком.

Ветер гудел, впивался в рукава, болото тянулось к коленям, жадно, гадко. Он устал вырываться и застыл, чувствуя, как склизкие лапы подбираются всё выше.