Книга Сторона теней, страница 113 – Елизавета Дворецкая, Евгений ЧеширКо, Мария Роше, и др.

* * *

Дети вышли из леса в тот миг, когда две матери, стоя у околицы, со слезами убеждали сельских парней пойти искать их. Аксютка уже давно должна была вернуться, а что мальцы пропали, так все в селе знали, за кем те по пятам бродили да кому проходу не давали. Оттого и поняли, что искать надо их скопом. Авось сразу все и обнаружатся.

Мальчик шёл, едва переступая ногами. Хилая Аксютка почти тащила его на себе. Из его рта текла слюна, вырывалось хриплое клокотание и отдельные звуки. В очах стыл ужас и дикий страх сломленного животного.

Матери бросились вперёд, выпростав руки.

— Сынок, а брат твой где? Макарка… – протянула, чуть шевеля губами, Фёкла. И тут же застыла, схватив сына за плечо. Он взвизгнул, отшатнулся, упав на колени. – Или Гаврила…

Попыталась вглядеться в родное лицо, принялась оттирать грязное пятно со щеки. Отполз по пыльной дороге малец, зарычал едва ли не по-звериному.

И правда, а кто вернулся? Гаврила ли, Макарка?

— Медведь напал… – только и смогла выдохнуть Аксютка, как поднялся высокий, болезненный вой, что вознёсся к самому тёмно-синему небу.

Аглая подхватила дочь на руки, не чуя ног, понеслась в избу. И никто за это её не осудил бы: оно и понятно, дитя из медвежьих лап выскользнуло. Тут не наглядеться, тут бы в тепло поскорее да каши горячей.

— Я видела его, матушка, – шепнула Аксютка в материно ухо, перешёл шепоток на всхлип.

Застыв у чужого забора, Аглая посмотрела на дочь, что вцепилась ей в плечи ослабевшими руками, оставив на белёной ткани отпечаток окровавленной ладошки. Слабая улыбка растеклась по её лицу, очи посветлели. Аглая поцеловала дочь в лоб и побежала пуще прежнего.

Купец юный был хорош на диво: как въезжал он в деревню на кауром своём коне, как предлагал на торгах мёд и меха, железные ножи и костяные амулеты, а пуще того – повести о чужаках из дальних северных земель и сказы с разных концов света. Говорил о длинных кораблях, чудно именуемых драккарами, бурном море, троллях, обитающих в горах, и хульдрах с нежными глазами и коровьим хвостом, да так красно, что все девки в ряд выстраивались.

— Какой пригожий, – сказала Василиса да глаза опустила. Маришка поймала взгляд купца, зарделась да сдёрнула с головы платок, открывая белую шею.

Знала Маришка: супротив её васильковых глаз, льняной косы толщиной в запястье да белоснежной кожи ни один добрый молодец не устоит – будь то князь, купец или бес лесной. Ванька из соседней деревни наезжал каждую седмицу, чуть отцу в ноги не бросался – так хотел на ней жениться. Отец тогда улыбнулся в бороду, похвалил за усердие, однако ж ответа не дал: не желал отдавать единственную дочь за сына кузнеца.