Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 80 – Ева Кофей, Хель Сорго

Арктур будто каменеет.

— Наглец. Слухи правдивы, — отвечает как бы между прочим, и снова: — Наглец. Как посмел? Как посмел думать о тебе?!

За окном, несмотря на ясную погоду, сверкает молния.

— Думать? Ну так от меня пахло тобой. Он так сказал.

Люба морщится.

— Как-то… странно звучит.

— Да нет же, я про то, что у него кровь забурлила, — морщится Арктур.

— Кровь забурлила? Это какая-то русалочья фишка?

Она при этом продолжает гладить его хвост.

— Да… У людей не так? — расслабляется он от её прикосновений.

— Они резко не становятся горячими, а если становятся, то это признак болезни. Если под сорок будет, то и умереть можно.

— Я не… Не об этом, — он будто не решается сказать, но всё же продолжает: — Имею ввиду, если мужчине нравится девушка.

— А, — она одёргивает руку. — А причём здесь это?

— Притом.

Она цокает.

— Ты иногда такой… невыносимый. И ты… вчера… Это связано?

— Да, — звучит его голос твёрдо. — Ты не знала?

— Фу, — тянет Люба, — нет, наши мужчины всегда горячие.

— Фу, — вторит ей Арктур. — Как же ты не боишься, если они… всегда?

Люба смеётся и ничего не отвечает.

— Возвращаясь к теме, я не знаю, разрешать ли тебе ноги отращивать. Я… не хочу, чтобы тебе было больно.

— Это ничего, Любовь, — отмахивается он. — Потерплю. Правда, — и снова ловит её за руку, чтобы с трепетом поцеловать ей пальцы. — Мы не такие хрупкие, как вы… Ты, — гладит её ладонь, — такая мягкая…

Она вздрагивает и выпаливает, чувствуя что вот-вот расплывётся лужей, а этого допускать никак нельзя:

— Что ты делаешь?

— Ты очень приятна мне… Не только внешне, — и вновь склоняется над её рукой, касаясь её губами. — И пахнешь приятно.

Руки она не отнимает, потому что ей хорошо, а это отпуск!

Да, именно так!

— Послушай, у нас девушку целуют если хотят с ней переспать. И к этому накладывается ещё вариант — если хотят серьёзных отношений. Но это реже. Понимаешь?

— Да. Конечно. К чему такие вопросы? У нас то же самое.

— Что? — тут она руку всё же отнимает.

И взгляд отводит.

— Ты сама сказала. Я думаю об этом.

— Мы едва знакомы. Думаешь о чём? Если про это самое, то я так не согласна!

«Наверное…»

В какой-то момент она больше стала бояться влюбиться, чем его, кхм, анатомии.

Насчёт последней даже интересно…

«Боже, я ненормальная!»

Но Арктур смотрит на неё и ничего не отвечает. Только медленно отстраняется и возвышается над водой, прикидывая, как бы лучше ему покинуть бассейн.

— Посторонись, Любовь.

— Нет, мне нужно это выяснить. Ты не должен позволять себе… вольностей.

— Выяснить, что именно? Боишься, что буду неволить? Так не бойся.

— Меня? Неволить? Не могу я этого бояться, такого со мной в принципе не случится! Просто пообещай, что перестанешь быть… таким.

— Нет. Почему? — это уже звучит обеспокоенно.

— Потому что… я приличная девушка.

И она сдаётся его желаю обрасти ногами, а потому принимается выстеливать дорогу из тряпок от бассейна до душевой кабины.

Арктур выбирается как можно более аккуратно, и на удивление быстро добирается до двери ванной.

— Я знаю, что ты приличная, — говорит он прежде, чем скрыться за дверью. — Поэтому я и говорю тебе прямо. Понимаешь?

Он закрывается там и больше ничего не говорит.

— Это возмутительно, — шепчет Люба, устраиваясь на кровати, — возмутительно…