Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 52 – Ева Кофей, Хель Сорго

— А? — выглядит он озадаченно.

— Продаёшь своё тело. Чело… Человечкам.

Арктур начинает смеяться, но быстро спохватывается и опускается под воду, чтобы продолжить там.

— Человекам, — сквозь смех поправляет он её.

— Нет, тогда людям.

Она касается своих волос, где ещё чувствуется призрак его касания.

У него, наверное, пальцы волшебные.

— Что ты говорил про море? Там есть деньги?

— Конечно есть. Я могу научить тебя, что делать, и ты достанешь.

— А ты помнишь, что я не умею плавать?

Он молчит, думает.

— А дыхание задерживать, умеешь?

— Ну, на полминуты, максимум. А потом может паническая атака начаться. А ещё я боюсь крови, — спешно добавляет она.

Мол, знаю-знаю, но что поделать.

Арктур вздыхает.

— Ладно, дай мне подумать до утра. Деньги у тебя будут, даю слово. Но ночь ты проведёшь со мной.

Она смеётся и от смеха же сползает всё ниже в воду.

И ему становится любопытно… Такая нежная, мягкая, тёплая.

Арктур редко видел людей вблизи, а так, чтобы и потрогать…

Он оказывается совсем близко, запускает руку ей за спину, чтобы пройтись по ней ладонью, а пальцы второй руки смыкает на её бедре. Осторожно, но крепко, так, что не сбросишь её с себя и быстро не вырвешься.

И смотрит при этом Любе в глаза. Внимательно так, с чем-то затаённым во взгляде.

— Тебе тоже любопытно? — тянет она, напряжённая, затаившая дыхание, но не теряющая рассудка. — Твои слова прозвучали так, будто продаюсь уже я…

Он не отвечает, не совсем понимая, о чём она. А казаться недоумённым и пребывать в растерянности королю так часто нельзя — это слабость. Но, вроде же, ничего не сказал такого…

Ладонь Арктура гладит её кожу медленно, слегка сдавливая, наслаждаясь мягкостью. И вдруг ныряет на внутреннюю сторону бедра и ползёт выше.

— Да, любопытно.

Тут уж Люба вскрикивает и пытается вырваться.

— Что ты делаешь!

— Любопытствую, — вкрадчиво отвечает он, начиная улыбаться.

— Там не трогать!

— Больно? Неприятно? — замирает его рука.

Лишь замирает, убирать он её не спешит.

Она не знает, как ему объяснит, потому шепчет с очень важным видом:

— Там сокровенный цветок! Только муж может трогать!

Арктур смеётся, то ли решив, что это шутка, то ли просто понимая, о чём она, и отстраняется.

А в следующую секунду спускается к её ноге, чтобы поднять её и приняться разглядывать Любину ступню.

— Это вместо плавников? — спрашивает, оттягивая ей в сторону мизинец. — Странное устройство…

Люба успокаивается, всё ещё красная как рак. По крайней мере, она уверена, что он не хочет ничего дурного.

— Ну… Именно поэтому ты здесь. Потому что я дотащила тебя на этих странных устройствах!

И она шевелит пальцами ноги.

Он усмехается, словно на эмоциях, от удивления.

— Шевелятся! И опорки такие тоненькие у тебя, хрупкие… Как вообще смогла?

Она пытается коснуться его щеки большим пальцем, смеясь и похрюкивая.

— Вообще-то мне помог Вова в конце, ты не помнишь? Хороший мальчик, нужно посмотреть, что он принёс.

— Не помню, — качает он головой и целует… уже её ступню. — Посмотри. И дай попробовать мне. Вы ещё пьёте всякое. Ладно еда, напитки для меня в новинку. Под водой особого разнообразия в этом нет. Ну, — задумывается, — если сравнивать.

Она сглатывает и пытается выяснить:

— Слушай, почему ты меня губами касаешься?

— Удостаиваю чести познать мой поцелуй. Пусть и таким образом, а не как моя суженая. Всё-таки для этого… мы плохо знаем друг друга. Вдруг бы ты не захотела или побоялась, — отвечает он невозмутимо и ложится на дно, заведя руки себе за голову, а хвосту позволяя распуститься большим плавником рядом с Любой.