Книга Любовь Владыки. Курортный роман с последствиями, страница 124 – Ева Кофей, Хель Сорго

Животное кричит, вцепляется в Вову и будто специально со смаком оставляет на его груди глубокие царапины. С которых тут же капают капли крови. Из-за соли, к тому же, хочется плакать уже ему.

— Чёрт…

Арель оборачивается. И глядя на его кровь, медленно и выразительно облизывает губы. И приказывает затем:

— Успокой котика, дай мне уйти с лёгким сердцем!

Вова сцепляет зубы, пытается заткнуть коту пасть и уходит не оборачиваясь…

* * *

Арктур набрасывает на плечи Любы плед и садится рядом на сдутый матрас.

Они на берегу, любуются рассветными лучами.

— Ты готова? Я чувствую, что Афина скоро будет здесь. Мы можем начинать.

— Не знаю… — отвечает она честно, поглаживая его великолепный хвост.

И Арктур подаётся ещё чуть ближе, жмурясь от удовольствия.

— Я активирую твою метку поцелуем. Но у тебя ненадолго закружится голова. И хвост появится, когда коснёшься солёной воды.

— Л-ладно.

Она улыбается. Несмело. Нежно. Светло.

— Тогда… иди сюда, — он запускает пальцы в её волосы и целует сначала нежно и едва ощутимо, затем всё горячее и глубже. Как то иначе, чем целовал до этого, и во рту чувствуется… соль.

Любовь дёргается, совсем немного, будто из упрямства, распахивает глаза и чувствует, будто где-то внутри что-то раскрывается. Дивный алый цветок или же ракушка с перламутровой жемчужиной. На грани слышимости начинает звучать тихая мелодия. Голубые радужки мерцают, сердце бешено колотится.

Арктур отстраняется и смотрит на неё с лёгким беспокойством, которое перекрывает жгучий интерес.

— Как ощущения?

И пальцами касается её метки под волосами.

— Она пульсирует… — сводит брови Люба, сейчас она выгляди совершенно беззащитной и хрупкой.

— Да, хорошо, так и должно быть… Подожди немного, с Афиной переговорю, и войдём в воду. Да? — спрашивает, словно боясь, что она успела передумать.

— А это не больно?

Люба вжимает свою руку в его ладонь.

— Нет, — качает он головой, — ничуть. Не бойся… Просто может слегка пощипывать, и то недолго. Больно, если честно, когда наоборот. И то скорее для русалов. А ты родилась всё же изначально с ногами. Поэтому не волнуйся о боли.

Люба кивает.

Афина не спеша, будто прогуливаясь, идёт к ним, вооружённая торжествующей улыбкой.

И Арктур в нетерпении бьёт плавником об воду.

— Доброе утро, сестра! Ну, как оно там?

— А где этот разгильдяй?! У меня для вас для всех есть небольшие ведьмины подарочки…

Афина оглядывает море и хмурит тёмные брови.

Арктур вздыхает, подтверждая её домыслы.

— Уплыл. И зачем только ждал? Хотя я знаю, зачем… Почему, точнее.

— А?

Люба обнимает себя за колени, привыкая к новому чувству, любуясь морем. Афина устраивается рядом и принимается копаться в чёрной сумочке.

— С человеком своим игрался. И, — усмехается Арктур, — с котом. Арель ещё такой малёк… Сколько ему, я подзабыл, восемьдесят?

— Человеку? — Афина отзывается рассеянно. — Откуда мне знать?

— Да нет же, Арелю, — отмахивается он. — Я не позволил бы ему играть с восьмидесятилетним стариком, это слишком.

— Да ну, ещё в расцвете сил, был у меня один, правда, ему под семьдесят было… — будто напевает она и достаёт из сумки бутылёк причудливой формы. — Вот, дай это выпить Римфорду вместе с чем-нибудь, и если магия принадлежит ему, он… В общем, ты заметишь.

— Хорошо, — принимает он бутылёк. — Но если окажется, что мы ошиблись, как узнать, кто враг?