Онлайн книга «Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий»
|
Часто говорят, что для Кастильо поэзия была на втором месте после его коммунистической деятельности, что он был склонен бороться с системой, а не критиковать ее своим пером. Сам Кастильо нередко был близок к тому, чтобы сказать что-то подобное. Суть, однако, в следующем: Кастильо, следуя изначальной марксистской традиции единства мысли и практики, стремился быть целостным человеком – ни больше, ни меньше. Для него поэзия началась не с того момента, когда он отложил винтовку; и то, и другое смешалось в его жизни, как воздух и вода. В контексте жизни в Гватемале он не выбрал, да и не мог выбрать ни то, ни другое. Он был способен на возвышенную страсть, жгучий гнев, безграничную нежность и монументальное презрение одновременно. Пусть его собственные строки расскажут незабываемую историю жизни этого великого молодого поэта. Последние слова Сейчас шесть часов вечера, последний день самого горького августа в моей жизни, и все же я пишу эти израненные строки, чтобы попрощаться с тобой. Одиночество все еще окружает меня. со всем своим оружием. Но это не имеет значения, потому что я все еще остаюсь с маленькой луной в слепом океане ночи, которая начинается, когда рассветные ветры дуют тебе в лицо. Наш голос От моря до ветра они ищут меня, чтобы разрушить терпимость к сумеркам. Самопожертвование, связанное с тем, что я мужчина, сопровождает меня, не дает мне опуститься до того места, где рождается измена, где глупец приковал свое сердце к тени, отвергая тебя. Завтра на весах И когда рассказывается восторженная история нашего времени для тех, кто еще не родился, то те, кто уже заявляет о себе с более великодушными лицами, — это мы, те, кто больше всего пострадал от этого времени. Аполитичные интеллектуалы Однажды аполитичные интеллектуалы моей страны будут допрошены самыми простыми из наших людей. Их спросят, что они делали, когда их нация угасала медленно, как нежный огонь, маленькая и одинокая… «Что вы делали, когда бедняки страдали, когда в них угасали нежность и жизнь?» Аполитичные интеллектуалы моей милой страны, вы не сможете ответить. Стервятник молчания сожрет вас изнутри. Ваше собственное несчастье будет терзать твою душу. И ты будешь молчать от стыда. Удовлетворение Самое прекрасное для тех, кто боролся всю жизнь, — это прийти к концу и сказать: Мы верили в людей и жизнь, и жизнь и люди никогда не подводили нас. И вот они завоеваны для людей. И вот рождается бесконечный пример… Тогда люди открывают свои самые глубокие реки и навсегда погружаются в эти воды. И вот они, далекие огни, живые, создающие сердце примера. Кастильо рано понял, что быть аполитичным – неподходящий вариант для человека, живущего в Америке, если только он не решит «молчать от (своего) стыда». Он гордился своей «родословной» – родословной гватемальского Октября – и ни разу не подвел людей, которые открыли свои самые глубокие реки для своего поэта. Хулио Роберто Касерас Валье Julio Roberto Cáceres Valle («Эль Патохо») (исп. Julio Roberto Cáceres Valle «El Pantojo») (? – 13.03.1962, Конкуа, департамент Баха Верапас, Гватемала) — гватемальский революционер; — личный друг Эрнесто Че Гевары; — член «Гватемальской партии труда»; — начальник отдела кадров в управлении механизации Национального института аграрной реформы на Кубе (INRA). |