Книга Одержимые убийством. Грязная война англичан в Северной Ирландии, страница 101 – Мартин Диллон

ИРА признаёт, что Фентон не мог причинить им ущерб в течение значительного времени до своей смерти, поскольку они предприняли шаги, чтобы ограничить его доступ к секретам, как только подозрение пало на него. Они считают, что, как только он оказался не в состоянии предоставлять информацию того уровня, который привёл к стольким арестам, его кураторы прекратили финансовую поддержку. По их словам, Фентон сказал им, что его кураторы отказывались верить, что он не в состоянии помочь им, и утверждали, что он пытается вырваться из «партнёрства» с ними.

Смерть Джо Фентона стала печальным концом жизни наивного человека, которым легко манипулировали. ИРА эксплуатировала его с самого начала и оставила его беззащитным, а другие безымянные люди были столь же готовы подвергнуть его опасности. Убив его, ИРА считала себя всемогущей – элемент трагедии, который был мгновенно распознан отцом Тонером.

Прежде чем завершить эту книгу, я вернулся к расследованию истории Фентона, потому что меня заинтриговал тот факт, что и отец Тонер, и отец Джо Фентона, осуждая ИРА за убийство, были непреклонны в том, что силы безопасности также несут ответственность за его смерть, и признавали, что Джо Фентон был, как утверждала ИРА, осведомителем. Мне показалось, что ИРА, должно быть, смогла предоставить отцу Фентона и священнику достаточно информации, чтобы указать на сомнительный характер роли сил безопасности. Я пытался связаться с контактами в ИРА, но безуспешно, потому что мне сказали, что материал слишком чувствителен, чтобы раскрывать его мне. С настойчивостью писателя я связался с высокопоставленным членом ИРА и в конце концов получил не только поразительный рассказ о карьере Фентона как осведомителя, но и о том, как, по словам ИРА, он был принесён в жертву, а также утверждения, что другие люди также были принесены в жертву, чтобы сохранить его в качестве осведомителя. Информация потрясла меня. Я считаю, что она была в какой‐то форме передана отцу Тонеру и отцу Фентона. Им, возможно, был предоставлен тот тип рассказа, который я сейчас собираюсь записать для читателя, или им, возможно, были представлены письменные доказательства. Существующие доказательства в отношении военных трибуналов ИРА содержатся в письменных заметках. В ходе написания этой книги я узнал, что ИРА имеет тенденцию быть методичной в своих процедурах военного трибунала из-за требований Общих армейских приказов ИРА (см. Приложение). Детальная запись того, что сказал «обвиняемый» на военном трибунале, хранится в письменном виде, чтобы её могли изучить аналитики разведки ИРА. Кроме того, ИРА считает себя организацией с историей, которая записывается не столько для потомков, сколько для тех, кто вступает в неё и хочет узнать о прошлом. Документы военных трибуналов хранятся в секретных схронах, и доступ к ним ограничен даже внутри ИРА.

В десятилетия до 1969 года насилие ИРА финансировалось за счёт взносов сочувствующих в Ирландии и ирландско-американских организаций в Соединённых Штатах. Американское измерение не было значительным в предыдущих кампаниях, хотя именно из Соединённых Штатов ИРА получила пистолет-пулемёт «Томпсон», который был её визитной карточкой до появления в начале 1970‐х годов современного оружия, такого как винтовка Armalite. Что касается наличных денег, до 1969 года ИРА испытывала затруднение с поиском легкодоступных средств и не одобряла идею зарабатывания денег. Её нежелание добывать деньги преступным путём было подтверждено отношением к двум добровольцам, которые ограбили букмекерскую контору на Берри-стрит в Белфасте в 1941 году. Когда двое преступников попали в тюрьму, они были подвергнуты остракизму и рассматривались республиканскими заключёнными как обычные преступники. Представление о том, что грабёж является анафемой для республиканцев, сохранялось до начала «грязной войны» в 1969 году.