Книга Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка, страница 73 – Александр Лозье

— Какого чёрта происходит? – воскликнул Дэвид.

— Пойду, посмотрю, смогу ли я узнать, – сказал я. Я вышел из машины и пошёл вдоль машин, пытаясь выяснить, не происходит ли собрание. Не успел я уйти далеко, снова без объяснения причин все вернулись в свои машины, и караван продолжил движение.

— Это безумие, – сказал Дин, когда я вернулся в машину. – Какими бы ни были наши шансы пересечь границу, они, очевидно, намного хуже, чем дольше мы остаёмся с этой группой.

— Может, попробуем пересечь границу сами? – спросил Дэвид. – Где-нибудь подальше от этих людей?

Все решительно согласились. Когда караван уехал, мы остались, изучая карту в поисках места, где можно было бы пересечь границу. Чем отдалённее, тем лучше. Мы нашли небольшое шоссе, шоссе 374, которое находилось примерно в 50 километрах к востоку от нас, далеко от зрелища в Аквесасне. На карте оно выглядело крошечным. Возможно, мы смогли бы пересечь без происшествий.

Пока мы петляли по второстепенным дорогам северной части штата Нью-Йорк, мы пытались согласовать стратегию. С одной стороны, мы могли бы просто быть честными в отношении своих намерений – или почти честными. Мы никак не могли признаться, что планируем участвовать в самых разрушительных акциях в Квебек-Сити, таких как штурм ограждения периметра безопасности. Однако мы могли бы сказать, что мы мирные протестующие, планирующие участвовать в разрешённых маршах. Но мы чувствовали, что это обречёт нас. Мы были уверены, что канадское правительство сделает всё возможное, чтобы сократить численность во время протестов, и что может быть проще, чем отказать во въезде протестующим из Соединённых Штатов?

Вместо этого мы решили использовать тот факт, что Дэвид был профессором. Мы наспех сочинили историю о том, что мы студенты, помогающие ему снимать документальный фильм о канадских национальных парках.

Наконец, показался пограничный пункт, и мы замедлили машину, приближаясь к воротам со шлагбаумом. Там была небольшая будка, в которой стоял охранник, похожая на пункт оплаты на трассе.

— Добрый вечер, – приветливо обратился он к нам. – Можно мне, пожалуйста, ваши удостоверения личности?

Дэвид протянул ему свои права, и охранник указал, что ему понадобятся удостоверения от каждого из нас. Дин и я передали свои права, которые мы, к счастью, решили оставить при себе. Тогда мы узнали, что у Анны вообще нет никаких документов. Это явно должно было стать проблемой.

— Какова цель вашего въезда в Канаду? – спросил он, начиная подозревать.

— Я профессор Юго-Западного университета, – сказал Дэвид. – Это мои студенты. Мы собираемся провести исследование для документального фильма о канадских национальных парках.

— О каких национальных парках? – спросил он, приподняв бровь. Это был вопрос, к которому Дэвид был готов. Во время поездки мы нашли на карте парк, ближайший к Квебек-Сити.

— Парк национальный Жак-Картье, – ответил Дэвид с лучшим французским произношением, на которое был способен.

— Парк закрыт на сезон.

Дэвид ни секунды не колебался.

— Мы не планируем посещать сам парк в этой поездке. Мы проводим интервью с учёными, сотрудниками парков.

— Вы уверены, что вы едете не протестовать против FTAA в Квебек-Сити?

— Что? Нет! Что это такое?

Пограничный чиновник попросил нас проехать вперёд, развернуться и припарковаться. Затем мы должны были зайти внутрь для дальнейшего допроса. Мы также должны были согласиться на досмотр нашего автомобиля. Игра была окончена. Был момент, когда Дэвид подумывал рвануть прямо в Канаду, но передумал.