Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 97 – Маркар Мелконян

На протяжении большей части своей взрослой жизни – в Тегеране, Курдистане, Бурдж-Хамуде, Кфар-Тибните, тюрьме Френ и Шаумяне – Монте был на стороне угнетенного. Но безмолвные руины Карадаглу, Ходжалы, Шуши, Лачина, а теперь и Кельбаджара показывали, что Монте больше не на стороне «того самого» угнетенного: он был на стороне одного угнетенного против другого. И поскольку его сторона в данный момент побеждала, она была уже не таким угнетенным.

Всякий раз, когда одна из сторон, армянская или азербайджанская, терпела поражения на полях сражений, ораторы и министры в Ереване или Баку винили в этом русскую поддержку другой стороны: после азербайджанских наступлений армяне обвиняли Россию в том, что она на стороне Азербайджана; а после армянских наступлений азербайджанцы обвиняли Россию в том, что она на стороне Армении. Поэтому после Кельбаджара не было удивительным, когда Вафа Гулузаде, главный советник президента Азербайджана Эльчибея, заявил, что «армянская армия слабее нашей. Но, как всегда, воюет русская армия». Однако Гулузаде ошибался: единственными славянами, воевавшими в Кельбаджаре во время наступления, были наемники, сражавшиеся на азербайджанской стороне. Русские не воевали на армянской стороне в Кельбаджаре, и русские не планировали наступление: последняя задача легла на седовласого генерал-полковника Дарибалтаяна из Министерства обороны Республики Армения.

Однако это не значит, что в Кремле не приветствовали новость об армянском вторжении в Кельбаджар. Армянское наступление произошло в то время, когда военные угрозы России обострялись: Вашингтон стремился продвинуть НАТО прямо к западному порогу России, создать военные базы в Центральной Азии и денонсировать Договор о противоракетной обороне. Чечня балансировала на грани сепаратистского мятежа на высоком Кавказе, в то время как северный сосед Армении, недавно независимая Республика Грузия, раздирала себя тремя гражданскими войнами. А теперь Азербайджан, бывшая советская республика, снова обратил свой взор к извечному врагу России – Турции, чьи лидеры распространялись о превращении Кавказа и Центральной Азии в стартовую площадку для века турок Анкары. Только Армения подавала надежду как надежный российский союзник на Южном Кавказе.

Когда бойцы Монте начали пробиваться через каньон реки Тартар, они резко остановили спонсируемые США «консультации» в Женеве по будущему Нагорного Карабаха. Кельбаджарское наступление изменило баланс сил на Южном Кавказе в пользу России и за счет Анкары. «То, что произошло сегодня, радикально меняет военную и геополитическую ситуацию в регионе», – объявил 4 апреля представитель Министерства обороны Азербайджана Хафиз Гаибов: «Территория, занятая армянскими силами, так же велика, как и сам Нагорный Карабах». Президент Эльчибей приказал мужчинам в возрасте от восемнадцати до двадцати семи лет явиться на военную службу и ввел цензуру печати, комендантский час и запрет на забастовки и демонстрации в рамках шестидесятидневного чрезвычайного положения в стране.

Тем временем в Ереване охранники президентского дворца хлопотали, проводя мрачных дипломатов с протестными письмами в кабинет Тер-Петросяна. Государственный департамент США был одним из первых, кто зарегистрировал «резкий упрек» в понедельник 5 апреля. «Правительство США осуждает это наступление», – прокаркал государственный секретарь Уоррен Кристофер – человек, который преисполнялся эйфории, когда речь шла о турецких наступлениях в Иракском Курдистане и израильских наступлениях в Ливане. Затем Европейское сообщество и Совет Безопасности ООН последовали его примеру. Турция и Пакистан совместно выступили спонсорами резолюции ООН 822, призывающей к немедленному выводу «этнических армянских сил» из Кельбаджара и «немедленному выводу всех оккупационных сил из Кельбаджарского района и других недавно оккупированных районов Азербайджана». Резолюция была принята единогласно.