Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 81 – Маркар Мелконян

Наступающего врага нужно было остановить. Но чтобы остановить их, Монте пришлось бы сражаться с их бронетехникой с помощью бронетехники. Перед боями Монте инструктировал своих солдат выводить из строя вражеские танки, не «расплавляя» их, как он выражался. Он не хотел, чтобы вражеские танки были непоправимо сожжены, чтобы его люди не могли отбуксировать их своим бронированным гусеничным тягачом, отремонтировать во дворе перепрофилированного завода сельскохозяйственного машиностроения в Мартуни, а затем развернуть их против их бывших владельцев. Более сильно поврежденные танки попадали на ремонтную станцию на железнодорожном вокзале Степанакерта, в то время как оптические приборы, квантовые прицелы и приборы ночного видения отправлялись на конденсаторный завод в Степанакерте для ремонта.

Но захваченные танки были бесполезны без топлива. Дизельное топливо, говорил Монте, было дороже золота. Действительно, дизельное топливо было дороже танков, поскольку многие танки простаивали из-за его отсутствия. Монте должен был собрать все дизельное топливо района и нормировать его, литр за литром.

Из-за бережливости Монте в отношении топлива, а также из-за блокпостов его популярность упала. Однажды утром, примерно за час до полудня, когда фаланга вражеской артиллерии и бронетехники маневрировала на огневые позиции вокруг Мартуни, рабочий со склада горючего в Мартуни нерешительно подошел к командиру и что‐то пробормотал тихим голосом. Большой цилиндрический контейнер, в котором часом ранее находилось шестнадцать тонн драгоценного дизельного топлива, теперь был пуст! Воры подогнали автоцистерну к крану, заполнили ее и уехали, оставив остатки дизельного топлива вытекать на землю через открытый кран.

Значит, вот как это будет: состязание упрямства! Эти горцы были упрямы до самоуничтожения. Но Монте был упрямее их, и он это докажет. Он поднял пустую масленку, валявшуюся во дворе, затем присел на корточки у лужи дизельного топлива и начал черпать янтарную жидкость, понемногу, в канистру побольше. Рабочий склада тоже начал зачерпывать кружками, а затем к ним присоединились несколько солдат, прибывших на место. Когда песок в собранном дизельном топливе осел, они перелили несколько литров спасенного топлива из большей канистры обратно в пустой контейнер.

Монте метался туда-сюда в Степанакерт, пытаясь компенсировать украденное дизельное топливо, в то время как «Грады» с вражеских позиций свистели над головой. После десяти месяцев периодических бомбардировок половина домов в городе Мартуни была взорвана в руины или сожжена дотла. И теперь вражеские стрелки размягчали Мартуни для последнего штурма. Вопреки приказам Монте, местные жители начали расталкивать блокпосты в замедленной панике, чтобы присоединиться к десяткам тысяч собратьев-беженцев в Степанакерте. Некоторые резервисты также последовали за своими семьями, и моральный дух оставшихся защитников падал.

Примерно 20 июня или чуть позже синяя служебная машина влетела во двор перед штабом, и из нее вышел мужчина в форме советского полковника. Он надел на голову фуражку и поправил козырек. Посетитель, очевидно, был кадровым офицером Красной Армии. Он даже выглядел русским – с его рыжеватыми волосами, чисто выбритым подбородком, безупречными хаки и галстуком. Он также выглядел по крайней мере на десять лет старше помятого, небритого командира, который приветствовал его. Полковник бодро отсалютовал командиру. Вместо того чтобы ответить на приветствие, командир протянул руку и спросил на странном диалекте: «Как твое короткое имя?» Полковник коротко ответил, что у него нет «короткого имени». К нему следует обращаться, сказал он, как к «полковнику Харояну». За неимением другого, полковник обращался к командиру по его «короткому имени» – Аво.