Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 5 – Маркар Мелконян

Скромная численность «Секретной армии» разочаровывала не меньше, чем тревожили странные детали вроде резинового скелета. Такие мелочи, как этот скелет и наклейки «сглаза» над входом на седьмой этаж, придавали месту атмосферу подросткового клуба. И когда Акопян открывал рот, он мало что делал, чтобы развеять это впечатление. Когда Монте спросил, зачем он прикрепил скелет к рамке фотографии, Акопян с кривой улыбкой прорычал: «Вот так мы все и закончим». Фраза, достойная злодея из спагетти-вестерна, но совершенно недостойная революционного лидера. Позже Акопян признал, что его цель заключалась не в освобождении Армении, а лишь в том, чтобы «шум поднять» (tsayn hanel).

Тем не менее Монте видел преимущество в том, что у «Секретной армии» не было чётких политических целей. Именно из-за своей неоформленности группа могла быть легче преобразована им и его единомышленниками в настоящую революционную организацию. Даже её нелепое название его не смущало: «Ничего страшного, – пожал он плечами, – потом поменяем».

Сделав шаг в неизвестность, он передал Акопяну свой паспорт и оружие и составил завещание, завещав «Секретной армии» все свои 800 долларов. Когда Акопян запер паспорт и деньги в большом зелёном сейфе в своём кабинете, Монте отказался от плана посетить Советскую Армению в середине июня – или вообще в ближайшее время. Пройдёт более десяти долгих лет, прежде чем он впервые ступит на армянскую землю.

Монте пролистал свою записную книжку в поисках контактов, которые могли бы пригодиться в новой деятельности. Среди них была некая Синди А., уроженка Фресно и «хороший человек», с которой он познакомился в Беркли. Подразумевая, что его высокая оценка девушки имеет романтический оттенок, Алек в шутку начал называть его Абу Синди – «отец Синди». Акопян тоже подхватил это прозвище, и, к раздражению Монте, оно прижилось, позже появляясь в удостоверениях личности, полицейских отчётах и публикациях как «Абу Синди».

Дэвид решил, что пора завершить своё восьмимесячное пребывание, и вернулся в США. Для Монте же дороги назад не было. Акопян начал готовить его и Алека как своих преемников на случай своей гибели. Он водил их по офисам в Фахани, знакомя с личными контактами, включая председателя ООП Ясира Арафата и генерального секретаря НФОП Джорджа Хабаша. Встреча с доктором Хабашем подтвердила давнее восхищение Монте. Палестинцы организовали для Монте, Алека и других новобранцев «Секретной армии» специальную подготовку по обращению с оружием. Иногда Акопян сам сопровождал их на стрельбище и контролировал занятия. Однажды он приказал Монте и Алеку встать на колени лицом друг к другу на расстоянии около тридцати сантиметров, после чего опустил свой револьвер.38 и начал стрелять между их носами, пока они не перестали моргать.

Во время другой тренировки на стрельбище ФАТХ неподалёку от лагеря беженцев Шатила к ним неожиданно присоединился высокий тевтонец с австрийской снайперской винтовкой, оснащённой камерой Polaroid, фиксировавшей попадание через прицел. Блондин с оружием был редкостью в палестинском лагере, и Монте решил, что тот принадлежит к «Фракции Красной армии» или «Революционным ячейкам», либо к какой‐то другой немецкой «фронтовой организации». Тевтонец представился по-английски как «Хелл». Странное прозвище. Палестинские бойцы обычно брали имена вроде «Свобода», «Борьба», «Возвращение», но такого Монте раньше не слышал.