Книга Антигеноцид. Армянская секретная армия против Турции, страница 18 – Маркар Мелконян

Он медленно вернулся в барак, погружённый в мысли. Почти ровно год назад они с Сетой тайно встретились в подвале радиостанции в Фахани и поцеловались. Это был короткий момент, но для неё – обещание ждать. Теперь прошло почти два года.

Монте понял: так больше продолжаться не может. Он решил привлечь к плану других.

Тавитян и Халиль уже начали высказываться против Акопяна. Монте осторожно предложил им идею устранения. Они согласились. Втроём они разработали план – инсценировать несчастный случай со взрывом на складе боеприпасов. Но всё зависело от того, когда Акопян вообще появится в лагере.

Тем временем Акопян усиливал контроль. Он понимал, что полиция следит за армянской прессой, и распространил заявление, будто Монте участвовал в нападении на аэропорт Эсенбога в Анкаре. Это было ложью, но она делала Монте ещё более уязвимым и изолированным.

И одновременно Акопян терял поддержку. В Париже группа «Hay Baykar» отвернулась от него после обнаружения неразорвавшейся бомбы в машине их лидера. В Тегеране на митингах вспыхивали драки между сторонниками «Секретной армии» и дашнакской фракцией. Палестинские и курдские союзники тоже начали дистанцироваться от Акопяна и его связей с Абу Нидалем.

Но в некоторых местах движение, наоборот, росло. Особенно в Афинах. Там армянская община сочувствовала организации, а греческое правительство не мешало этой симпатии. Весной 1983 года часть членов перебралась в Афины, ходили слухи о финансировании золотом и бизнес-планах, включая супермаркет как источник дохода. В июне 1983 года сам Акопян уехал туда, оставив Монте в Янте среди разрушенных планов.

Монте был в ярости на самого себя – за медлительность, за промедление, за все упущенные возможности. Он уже давно был готов убить Акопяна даже на глазах у свидетелей. Теперь он был готов и к тому, чтобы не выжить сам.

Даже когда ветераны «Секретной армии» начали отходить от Акопяна, новые люди продолжали появляться в дамасской явочной квартире, чтобы составлять свои завещания. В организации никогда не было больше ста активных бойцов одновременно, но «частных» сторонников насчитывались сотни – от Москвы до Мадраса, от Торонто до Каира. Они собирали деньги, печатали бюллетени, перевозили оружие и обеспечивали укрытия.

В Тегеране часть сторонников занималась кражами и грабежами, отправляя добытое в Дамаск. Но к лету 1982 года внутри этой группы возник раскол: спор о лидерстве перерос в открытый конфликт. Чтобы остановить его, решили отправить представителя в Дамаск – впервые напрямую к руководству «Секретной армии».

В ноябре 1982 года эмиссар, песочноволосый юнец едва за двадцать, одолжил отцовское пальто и отправился на юг с базы РПК в Урмии, на западе Ирана. Родители Гарлена Ананяна спасли жизнь курдскому бойцу, получившему пулю в бедро, и этот боец, Самир, предложил отплатить долг, сопроводив Гарлена пешком до Дамаска. Гарлен и Самир брели через горы, метели, поля сражений, минные поля и пустыни. Они попали под обстрел иракских солдат и прошли в двадцати метрах от засады турецкой армии близ иракской границы. Самир заметил, что после целого дня марша с тяжелым рюкзаком его товарищ съедал не больше куска хлеба и нескольких фиников. Хронические проблемы Гарлена с желудком обострились, и он начал плеваться кровью. В середине января 1983 года, после почти двухмесячного перехода, они прибыли измученные, больные и голодные на конспиративную квартиру Тайной армии в Дамаске.