Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 74 – Лаура Кастелланос

«Я упала на колени и начала кричать. Я кричала так громко, как только могла. Я кричала: „Почему? Почему они свободны? Почему моя дочь мертва, а они могут жить?“ Я не понимала. Я до сих пор не понимаю».

Безнаказанность как правило

Случай Фатимы – это не исключение, а скорее правило в мексиканской системе правосудия. Согласно данным Национальной комиссии по правам человека, более девяноста восьми процентов фемицидов остаются безнаказанными. Это означает, что из каждых ста женщин, убитых за то, что они женщины, только две получают хоть какое-то подобие справедливости.

«Это цифры, которые кричат о провале государства. Государство не только не может защитить нас, оно даже не может наказать тех, кто нас убивает. Это посылает чёткий сигнал: „Убивайте женщин, ничего вам не будет“. И убийцы это слышат. Они знают, что могут делать всё, что захотят, и скорее всего останутся на свободе», – говорит адвокат Патрисия Оламенди.

В 2020 году, через пять лет после убийства Фатимы, в Мексике был зарегистрирован 971 фемицид – самый высокий показатель с момента начала ведения статистики в 2015 году. В 2021 году цифра немного снизилась до 969, но всё ещё остаётся шокирующей. И это только официальные цифры. Реальное число женщин, убитых по половым причинам, может быть гораздо выше, поскольку многие убийства по-прежнему классифицируются как простые убийства или даже как несчастные случаи.

«Система создана для того, чтобы скрывать фемициды. Прокуроры не хотят браться за эти дела, потому что они сложные, требуют много работы и часто не приводят к обвинительным приговорам. Легче закрыть дело как „смерть по неосторожности“ или „несчастный случай“, чем проводить тщательное расследование с женской перспективой. И так происходит по всей стране», – объясняет Карла Мичель Салас Рамирес.

Добавьте к этому коррупцию, некомпетентность и отсутствие ресурсов. Во многих штатах нет специальных прокуроров по делам о фемицидах, нет обученных следователей, нет судей, которые понимают межполовую проблематику. А там, где они есть, они часто перегружены работой или не имеют необходимых инструментов для проведения качественных расследований.

«В деле Фатимы прокуратура не провела базовые анализы ДНК, потому что у них не было тест-полосок. Это абсурд. В двадцать первом веке, в стране, которая является двадцатой экономикой мира, у прокуратуры нет тест-полосок для ДНК. Это не некомпетентность, это халатность. Это преступное бездействие», – возмущается Угарте.

Эффект «заражения»

Исследования показывают, что безнаказанность порождает больше насилия. Когда убийцы остаются на свободе, это поощряет других мужчин совершать подобные преступления. Фемициды, как правило, концентрируются в определённых географических районах и со временем распространяются, как эпидемия.

«Когда в одном районе происходит фемицид и убийца не наказан, вероятность того, что в том же районе произойдёт ещё один фемицид, резко возрастает. Это создаёт порочный круг насилия, который очень трудно разорвать», – говорит социолог Хулия Монтеррос.

В случае с Фатимой убийцы были соседями, они жили в нескольких метрах от её дома. Они знали её, знали её расписание, знали, что она будет проходить мимо их дома в два часа дня. Они спланировали нападение. И когда они вышли на свободу, они вернулись в тот же самый район, где жили родители Фатимы.