Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 65 – Лаура Кастелланос

Венди Брисеньо, бывший председатель Комиссии по сексуальному равенству в палате депутатов, объясняет, что с помощью конституционной реформы о создании Национальной системы ухода они хотели продвинуться в том, что казалось им наиболее сложным, – включить это в закон. Тем самым, говорит она, они добились первого шага: «Сделать видимым право на уход и обязанность государства проводить соответствующую государственную политику».

«Речь идёт не только о чисто бюджетном вопросе, потому что никогда не будет достаточно ресурсов на всё, что мы хотим сделать. Это вопрос менталитета. Это понимание того, что то, что мы называли „частным“, на самом деле не совсем частное. Что это не исключительная задача женщин», – уверяет она.

Бюджеты для исправления дисбаланса

Мариана Инохоса сейчас работает из дома. Она раскрашивает алюминиевые шкатулки, похожие на маленькие ниши, с фотографиями Фриды Кало, Девы Гваделупской или чарро – персонажей, которые так нравятся туристам. Их экспортируют в США и Канаду, где продают по сто девяносто пять песо за штуку, хотя ей платят восемь песо за раскрашивание каждой детали.

На раскрашивание каждой у неё уходит около получаса. Она посвящает этому около семи часов в день, разделённых между ранним утром и урывками между приготовлением еды, уборкой или помощью детям с уроками. Она зарабатывает около пятидесяти шести песо в день. Плата маленькая, но это позволяет ей быть дома и заботиться о детях.

Когда я спрашиваю Мариану, какая ситуация была бы для неё идеальной с точки зрения баланса между работой и семьёй, первое, что она отвечает, – это иметь более стабильную работу с лучшей оплатой. «Я хочу, чтобы мои дети гордились мной, чтобы они говорили: „Моя мама смогла добиться этого, несмотря на то что родила меня в шестнадцать лет, и сейчас она может это делать. Она умеет делать то-то и то-то“. Я думаю, это наполнило бы меня больше. Я хочу быть чем-то большим, я стремлюсь к большему».

Она также хотела бы открыть продуктовый магазин. На самом деле её планом было откладывать три тысячи шестьсот песо в месяц из стипендии программы «Молодёжь, строящая будущее», чтобы накопить небольшой капитал и начать дело. Затем она подумала, что «Выплаты для благосостояния» станут выходом. Это была программа федерального правительства, которая «одалживала» десять тысяч песо неформальным работникам во время пандемии для открытия бизнеса или помощи, если он уже был. У правительства был на это бюджет в полтора миллиарда песо, но Мариана не вошла в число ста девяноста одной тысячи бенефициаров, отобранных «служителями нации».

«Идеал» Марианы должен был бы стать реальной возможностью для неё и тысяч женщин в Мексике, и феминистское движение поставило в центр поиск прав для женщин в патриархальной системе, которая удерживает нас в неравных условиях.

Сначала пришло суфражистское движение, которое признало право женщин на голосование в середине девятнадцатого века, что не только означало осуществление политического права, но и ставило под вопрос социальный, политический и экономический порядок. Затем мы признали себя «субъектом», когда Симона де Бовуар написала во «Втором поле»: «Женщина определяется не своими гормонами или таинственными инстинктами, а тем способом, каким через чуждые сознания она возвращает себе своё тело и свои отношения с миром».