Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 6 – Лаура Кастелланос

Этот марш сделал разговор о сексуальном насилии всеобщим. На следующий день мы решили остановиться и превратить страну в день без женщин, и реакция тоже была примечательной.

Девушка из числа ополченцев, противостоящих картелям

Как объясняет Лаура Кастелланос, феминистское движение стало популярным; время терпения подошло к пределу после двадцати лет роста фемицидов, исчезновений женщин, сексуальных нападений и прежде всего слабой или равнодушной реакции государства.

Андрес Мануэль снова назвал женщин консерваторшами и вандалками, приписав протесты себе, как он обычно делает. Придётся повторять столько раз, сколько потребуется: последние двадцать лет не было ни одного правительства, которое взяло бы на себя ответственность за гуманитарный кризис, который мы переживаем. «Женщин убивают на глазах у людей» – это больше, чем лозунг для выхода на марш; это леденящее душу резюме происходящего. За шестилетние сроки Фелипе Кальдерона, Пеньи Ньето и первый год правления Лопеса Обрадора пропали без вести пятнадцать тысяч женщин и девочек. С 2015 по 2020 год фемициды неуклонно росли, а случаи с участием военных и полицейских в изнасилованиях и фемицидах продолжают происходить. Это то, что объединяет нас, поэтому мы чувствуем себя вынужденными выходить на улицы.

Пандемия ковида остановила импульс того марша марта 2020 года, однако возникли другие формы организации: цифровые, небольшие бригады, которые вмешиваются в общественные пространства, как, например, когда на Национальный дворец была спроецирована надпись «Насильник не станет губернатором» в связи с выдвижением Феликса Сальгадо Македонио кандидатом в губернаторы Герреро.

Захват помещений Национальной комиссии по правам человека группой матерей пропавших дочерей, а с 2019 года – появление лавины хештега «Я тоже» для разоблачения в соцсетях мужчин-насильников в издательском, академическом, кинематографическом, рекламном и журналистском мире.

На том и другом фронте послание ясно: у нас есть друг, и мы знаем – мы знали это поколениями, – что для изменения этой патриархальной, жестокой и фемицидной системы нам нужно быть вместе и организованными.

Я часто думаю, что этот принцип «Если тронут одну, отвечаем все» заключает в себе тревожную правду. Это так, потому что все или почти все – девять из десяти, как говорят статистики, – пережили какое-то насилие.

Или сколь велик спектр того, чего мы не видим, что ещё не рассказано? Сколько историй поместится между историей той пожилой женщины, которая ходит согнутой по улицам с телом, сломанным мужем, и Фатимой, двенадцатилетней девочкой, которая не смогла получить свою награду за декламацию стихов?

Альма Делиа Мурильо

Журналистика стремится служить обществу. Одна из её главных задач – и останется таковой – способствовать пониманию реальности, чтобы знать, где мы находимся и куда решаем двигаться. Она делает это, исследуя полутона общества, но с очень чёткой позиции: защита прав.

Эта книга – вклад в обсуждение феминистского движения с позиции журналистики. Она стремится поместить в контекст истории сопротивления и борьбы, выходя за рамки политических идеологий и действующих правительств.

Хотя учёные-феминистки объясняют феминизм уже десятилетиями, крайне важно присоединить к этому журналисток. Они задокументировали насилие, которому мы подвергаемся только за то, что родились женщинами. Они в репортажах на местах освещали институциональные произволы и политические расчёты, которые отрицают права. Они выслушивали жертв фемицида и стали свидетелями трансформации форм протеста. Они фиксировали успехи и откаты феминизма с той же скоростью, с какой они происходят.