Книга Варварская Мексика. Леваки и феминистки против бандитов, страница 11 – Лаура Кастелланос

В этой новой модели семьи – неолиберальной семье – учёные Патрисия Реа Анхелес, Вероника Монтес де Ока Савала и Карла Перес Гвадаррама отмечают, что «женщина является главным или одним из главных экономических и ухаживающих кормильцев», и это означает, что именно они несут на себе бремя содержания семей, связанное с собственной заботой о себе и о других, а также с собственным ухудшением как стареющих женщин. И хотя мужчины постепенно включаются в работу по уходу, подталкиваемые требованием женщин о демократии внутри домохозяйств или собственной безработицей, это процесс постепенный, поэтапный и вынужденный новой глобальной экономической системой.

Девушки из картеля, задержанные армией Мексики

В октябре 2020 года Селена нашла должность в компании по сбыту муки животного происхождения. Её рабочий день был очным, ей платили пятнадцать тысяч песо чистыми в месяц. В первые недели, когда работы у её мужа всё ещё было мало, она смогла организоваться с помощью смены ролей: она обеспечивала, он заботился. Постепенно, по мере того как жизнь оживала после первых месяцев изоляции, бизнес её мужа по промышленному обслуживанию начал налаживаться, и у него уже не было времени заботиться о дочерях. Селена попросила разрешения работать из дома, чтобы распределить между ними обоими уход и домашнюю работу. Её дни стали очень напряжёнными: она начинала в шесть утра перед компьютером, чтобы заранее сделать дела, хотя рабочий день начинался в восемь. «К этому времени я уже всё решала, я опережала работу, чтобы потом иметь возможность отвлечься: сходить в туалет, позаботиться о девочках, приготовить еду. Время окончания работы было в пять вечера, но я продолжала ночью, после того как уложу девочек спать, – на случай, если оставались какие-то дела, или делала работу на следующий день».

Часов, отнятых у ночи и раннего утра, оказалось недостаточно. Работа обоих увеличивалась.

«Он говорил, что не может больше заботиться о девочках, потому что должен быть полный рабочий день на своей работе, а присмотреть за ними было некому». Они посчитали, и, когда пришло время взвешивать профессиональное развитие его или её, она снова вернулась домой, чтобы полностью посвятить себя дому. «И тогда мы приняли решение, что я должна уйти с работы, потому что не с кем было оставить девочек. Он полностью посвятил себя восстановлению своего бизнеса, а мне пришлось уйти с должности. Я оказалась между молотом и наковальней, и, не имея поддержки на работе, мне ничего не оставалось, как поблагодарить и посвятить себя девочкам».

Оставшись без работы, Селена вернулась к домашнему труду и уходу, а также помогала мужу с административной частью его личного бизнеса – звонки, сообщения, встречи, назначения. Без оплаты.

Данные ЭКЛАК и ИНЕГИ описывают лишь часть проблемы. Статистика женской безработицы по-прежнему смотрит на мир с позиции, что включение женщин в рынок является решением проблемы. Но, как утверждают экономистки-феминистки Сильвия Федеричи, Мариароза Далла Коста, Антонелла Пиккио, Вероника Гаго и Лорена Наварро, тела женщин рассказывают другие истории: улучшение некоторых экономических показателей (например, восстановление занятости) не означает, что жизнь женщин улучшается, потому что останутся негативные последствия. Пандемия лишь сделала видимыми все противоречия экономической системы, построенной на сексуальном неравенстве и посредством его.