Книга Сталинисты в Америке. Стратегия силовых действий, страница 57 – Хизер Бут

Опыт в компартии помог мобилизовать людей в коалиции по другим вопросам. В Висконсине Висконсинская коалиция действий родилась из компартии. «Даже важнее самих реформ тот факт, что все сегменты организованного труда, соседские группы и организации пожилых людей работали вместе», – сказал Дэн Кеммерер из Висконсинской коалиции действий. В результате группа с надеждой смотрела на «новую эру политического активизма в Висконсине», которая могла бы предлагать и добиваться конструктивных решений для экономики штата, раздираемой закрытиями заводов, лишениями ферм права выкупа и растущим государственным долгом. «Компартия была началом, – сказал Эрл Лепп, секретарь-казначей Совета профсоюзов округа Милуоки, который стал лидером новой группы. – С тех пор мы начали получать реальное политическое влияние для коалиции».

Когда Кеннет Монтегю учился в колледже в Мэрилендском университете в 1960‐х годах, он часто сталкивался с проблемами как один из первых чернокожих, поступивших в это учебное заведение. Однажды профессор английского языка обвинила его в плагиате эссе об Эдмунде Спенсере, потому что сомневалась, что черный мог написать такую проницательную работу. Монтегю был в ярости. «Моя философия: то, что я получаю, я зарабатываю. Я никогда в жизни не стал бы заниматься плагиатом». У него было чувство наследия и корней, полученное из детства на ферме, что укрепляло его. «Я говорил: „В чём суть?“ Мне не нужно делать всё, что люди говорят мне делать, потому что я всегда могу вернуться на землю, которая будет производить просто если я буду работать. Это давало мне уверенность». Его корни и последующий опыт работы в Корпусе мира в Африке, благодаря которому он узнал «силу индивидуальных усилий», сослужили ему хорошую службу, когда он поселился в северо-восточной части Балтимора молодым юристом в 1970‐х годах.

Монтегю сыграл ведущую роль в стабилизации процесса интеграции. «Риелторские компании пытались спровоцировать всех белых на выезд, чтобы они могли дешево купить их дома и дорого продать черным». Общественная организация в сообществе, Северо-восточная общественная организация (NECO), заняла позицию в пользу интеграции, но против тактики запугивания со стороны риелторских интересов, и Монтегю возглавлял её комитет по зоне сохранения, который разрабатывал стратегию. Это привело к работе над общегородскими проблемами. «Я видел ценность организации, – описывал он. – Факт заключался в том, что люди чувствовали терпимость как личности, если они собирались вместе и выражали свои опасения, и когда множество собиралось вместе, они начинали становиться политической силой. И тогда я начал мечтать. Мы могли бы сделать это для всего города».

Монтегю также возглавлял энергетическую комиссию NECO, работая над вопросами, особенно волнующими малоимущих в сообществе. Когда он услышал о организации – новой коалиции, формирующейся в Балтиморе для работы над энергетическими вопросами, – он поговорил с организатором Энн Фельдман. «То, что она сказала, действительно имело смысл. Они говорили не только о Балтиморе, но и о целом штате».

Монтегю описал себя как «человека мягкого нрава, если только не злюсь». На ключевом собрании вскоре после того, как организация сформировалась в штате, его гнев стал поворотным моментом для группы. Балтиморская коммунальная компания, Baltimore Gas and Electric (BG&E), отключала коммунальные услуги людям, которые не могли оплачивать счета, даже в самую холодную часть зимы. На фоне безработицы, достигшей 20 процентов в начале 1980‐х, это означало не только бедных. «Мы пошли в компанию и сказали: „Это люди, которые обычно платят по счетам. Они успешно участвовали. Вы должны предоставить людям кредит“». Но компания была непримирима. Тогда организация попросила о встрече с председателем совета BG&E Бернардом Тройшлером. Монтегю возглавил делегацию.