Книга Морской пастух. Реальная история китовых войн, страница 17 – Пол Франклин Уотсон

Были грустные прощания, когда мы переехали из дома деда Ларсен в 1955 году после возвращения отца из Кореи. Но, по правде говоря, для мальчика, которому ещё не исполнилось пяти лет, это был равноценный обмен фантастическими местами: чудеса зоопарка Ривердейл на чудеса Сент-Эндрюс-бай-зе-Си на самом юге Нью-Брансуика. Рыбацкая деревушка, известная своими омарами, расположена на мысе, вдающемся в залив Пассамакуодди в устье реки Сент-Крой, которая образует границу между Канадой и США – Нью-Брансуик на восточном берегу и штат Мэн на западном. Прямо к югу лежит остров Кампобелло, где обычно проводил лето Франклин Д. Рузвельт. Дальше к востоку и югу находятся залив Фанди, Новая Шотландия и сама великая Атлантика.

Правительственная морская биологическая станция Канады в Сент-Эндрюс-бай-зе-Си притягивала меня как магнит. В её основные задачи входили исследования приливной энергии залива и морской жизни в целом. Я рыбачил почти каждый день с момента нашего приезда в 1955 году и до переезда в Лондон, Онтарио, в 1964 году – после смерти матери за год до этого, – и я проводил много времени на морской биологической станции. У меня даже была там добровольная работа в одиннадцать лет, что помогло определить курс, который привёл меня к активистским протестам против ядерных испытаний в 1971 году, а через них – и к большинству остальных моих экспедиций.

Мальчишки часто убегают из дома. В моём случае я не столько убежал, сколько отдалился. Я покинул дом отца в Лондоне, Онтарио, сначала, чтобы работать в Монреале, Квебек, гидом на Expo 67, канадской международной выставке; я обнаружил, что могу не только содержать себя, живя один, но что мне это нравится. Когда работа на Expo 67 закончилась, я отправился на запад, в Ванкувер, Британская Колумбия, «путешествуя на поездах» в качестве шестнадцатилетнего бродяги в товарных вагонах Канадской национальной железной дороги.

Мой первый взгляд на Тихий океан и первый вкус его солёного, свежего воздуха решили всё. Они полностью подтвердили моё давнее желание уйти в море. К моему удивлению, стать моряком торгового флота оказалось проще простого. По совету друга Дэвида Селлерса (который позже будет капитаном моего судна, таранившего китобоев, – «Морского пастуха») и вооружившись новеньким канадским паспортом, я записался в Норвежском консульстве в Ванкучере юнгой на теплоход «Брис». Это был 35‐тонный балкер, зарегистрированный в Осло, предназначенный для торговли в Тихом и Индийском океанах. Был 1968 год, мне было семнадцать, я был свободен, крупен и силён, и чувствовал, как жизненная сила пульсирует в моём мозгу.

Моя любовь к морю и плаванию продолжается и по сей день и, вероятно, всегда будет частью меня. С того первого дня в Ванкувере ничто не могло сравниться с ощущением корабля, идущего по синей воде. Иногда кажется, что море, воздух и небо сливаются воедино с единственной целью – создать это плавание. Это хорошие времена, и они помогают компенсировать тяготы: перетаскивание канатов больными руками, чистку медных деталей, скалывание краски и драение палуб. Даже в тяжёлой работе в море есть особое удовлетворение и довольство, которых я никогда не находил в такой же работе на берегу.

Из Ванкувера «Брис» пошёл в Иран, где мы доставили бумагу, серу и поташ, а затем в Мозамбик, Южную Африку, Японию, Малайзию и на Филиппины. Моя молодая жизнь едва не оборвалась в Мозамбике. По невинности, а возможно, и пытаясь быть «своим парнем», я ввязался в драку в баре, и мне повезло, что меня не убили. После этого я выпил слишком много и очнулся в джунглях, примерно в двадцати милях от порта, без денег, а португальский таксист и два огромных зулуса настаивали, что я должен им деньги. Я не задавал вопросов и, когда меня вернули на корабль, занял денег и расплатился со всеми. Я не пил ничего алкогольного следующие полтора года.