Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 81 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Последней слабостью Революции было неравномерное развитие народных сил. Революция принесла значительные материальные выгоды рабочим и крестьянам и право организовываться для защиты своих интересов. При Арбенсе единое рабочее движение достигло определенной степени влияния, как и крестьянская конфедерация в отношении аграрной реформы. Уровень народной организации, достигнутый всего за десять лет, хотя и неравномерный, был достаточно впечатляющим в некоторых районах сельской местности, чтобы вызвать страх у землевладельцев и военных чиновников – особенно после того, как Арбенс предположил возможность организации народных ополчений в мае 1954 года. Но эти крестьяне так и не получили реальной возможности защитить себя, когда пришла контратака.

Связанный вопрос – влияние Революции на две ключевые группы: индейцев и женщин. Индейцы получили полные права гражданства, и многие сильно выиграли от социального законодательства, новых трудовых законов и аграрной реформы. В некоторых случаях они активно участвовали в местной политике, и впервые им разрешили организовываться. Но Революция мало продвинулась в решении особых проблем коренного населения. Некоторые утверждали, что Революция так и не завоевала верность индейского населения и не решила вопросы освобождения индейцев на их условиях, что аграрная реформа оставила социальные отношения в сельской местности нетронутыми и даже имела негативные последствия для индейских общин, уменьшив местную автономию. Эти аргументы оспаривались другими экспертами, которые убедительно доказывают, что аграрная реформа и сопутствующие формы крестьянской организации в целом принесли пользу и укрепили эти общины.

Для женщин, особенно индейских женщин, выгоды также были неравномерными. Новая конституция предусматривала формальное равенство и социальное обеспечение, хотя отказывала неграмотным женщинам в праве голоса. Разрешая организацию рабочих и крестьян в целом, Революция предоставила первую возможность для организации женщин рабочего класса и крестьянства. Алианса Феминина мобилизовала женщин в поддержку Революции и вносила предложения в пользу крестьянок, но она не смогла последовательно охватить лишенных избирательных прав индейских женщин. Тем временем правые антикоммунистические организации и католическая церковь создали прочную базу среди других секторов женщин и использовали ее политически против правительства.

Но эти слабости Революции гораздо легче увидеть с точки зрения ретроспективы, и их не следует вырывать из исторического контекста. Настоящая ошибка Революции, как однажды сказал гватемальский писатель Луис Кардоса-и-Арагон, была «географической: быть в зоне, где североамериканский империализм осуществляет свое наибольшее влияние». Хотя важные слои населения не были полностью вовлечены, опыт Революции оставил неизгладимый след в сознании Гватемалы. Климат реформ 1944–1954 годов позволил провести массовую мобилизацию, чье наследие стало ясным в политическом развитии страны после 1954 года. Как сказал лидер партизан Сесар Монтес в 1960‐х годах: «Несмотря на свои ограничения, революция 1944–1954 годов является для нас великим источником уроков. Она поддерживает революционное пламя в Гватемале, потому что оно дает реальный и живой пример того, что такое революция».