Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 69 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Ключом к поддержанию этой системы был очень тесный союз между гватемальской олигархией и американскими интересами. Либеральные режимы и олигархия, которую они представляли, воспринимали подавляющую совместимость между их интересами и интересами американских инвесторов – ту же экономическую структуру, ту же политическую «стабильность» и так далее. В резком контрасте с более крупными странами Южного конуса Латинской Америки, Гватемала при либералах не имела национальной буржуазии, националистического проекта развития, импортозамещающей индустриализации, основанной на внутреннем рынке.

Властные соглашения, преобладавшие в либеральном порядке начала двадцатого века, достигли кульминации в диктатуре Хорхе Убико, который управлял Гватемалой с 1931 по 1944 год. Убико пришел к власти при явной поддержке США, начав свою карьеру в тесном сотрудничестве с Фондом Рокфеллера и привлек внимание Государственного департамента США еще в 1919 году. Маневры США помогли обеспечить его избрание в 1930 году против «нежелательных» кандидатов и его переизбрание в 1936 году; последнее совпало с пересмотром контрактов и дополнительными привилегиями для UFCo и IRCA.

Таким образом, либерализм, вплоть до и включая диктатуру Убико, означал переформирование колониальных классовых отношений, позволившее включить кафеталерос и их городских аналогов в доминирующую креольскую буржуазию. Это было логическим выражением стремления ладино-кафеталерос стать креолами. Их собственное возвышение основывалось на общей отсталости Гватемалы, о чем свидетельствует их интенсификация механизмов эксплуатации рабочей силы. Либерализм также ввел парадокс «сильного» государства, которое уступало контроль над национальными ресурсами и производством частным интересам; его главными функциями были субсидирование этих частных интересов и их защита путем сохранения закона и порядка.

Семьдесят лет либерализма углубили моноэкспортную отсталость Гватемалы и оставили страну в кризисе стагнации. Лежащие в основе внутренние нестабильности наконец проявились, а крах либерального порядка был вызван внешними событиями: сжатием мирового капитализма в биржевом крахе 1929 года и Великой депрессией 1930‐х годов, за которыми последовала Вторая мировая война.

Шок от краха 1929 года передался гватемальской экономике через сектор, наиболее тесно связанный с мировым рынком – сектор экспорта кофе. В 1930‐х годах цены на кофе упали более чем вдвое по сравнению с уровнем 1929 года. Начало Второй мировой войны фактически лишило Гватемалу доступа к европейским рынкам, сильно увеличив зависимость от США, позволив США устанавливать цены почти в одностороннем порядке и приведя к значительной потере экспортных доходов. Кризис в секторе внешней торговли перерос в общую и затяжную стагнацию: резкое сокращение государственных расходов, рост безработицы и потерю собственности мелкими производителями.

Основное сжатие мирового капитализма, в частности экспансии США за рубежом, предоставило возможности для латиноамериканских стран; более крупные южноамериканские страны и Мексика воспользовались временем ослабления иностранного контроля, чтобы предпринять импортозамещающую индустриализацию на основе расширенного внутреннего рынка. Но режим Убико в Гватемале вместо поиска альтернатив попытался укрепить статус-кво. Не было принято никаких мер для облегчения безработицы. Вместо стимулирования новых областей производства Убико принял дефляционную политику.