Книга Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов, страница 63 – Ноам Хомский, Марио Пайерас

Эта шокирующая цифра внесудебных убийств и «исчезновений» с 1954 года (что составляет более 2 процентов населения) основана на наилучшей доступной информации от международных организаций (Межамериканской комиссии по правам человека Организации американских государств, а также частных групп) и церковных источников.

В случае Гватемалы были подняты теоретические вопросы о применимости классового анализа на том основании, что ее коренное население делает ее значительно отличной от классических западных обществ. Соглашаясь с критикой одномерного классового анализа, я буду утверждать, что анализ социального конфликта в Гватемале в целом нельзя назвать расколом по этническому, а не классовому признаку. Иная критика характерна для «постмарксистских» теорий, которые рассматривают классовый анализ как обязательно редукционистский, а следовательно, неприменимый. Напротив, я буду утверждать, что необходимость сложного анализа социальных формаций не противоречит классовому анализу в широком понимании.

Как резюмировал Куэва, говоря в целом о Латинской Америке: «Теория зависимости утверждает, что природа наших общественных формаций зависит от того, как они интегрированы в мировую капиталистическую систему. Но не более ли правильно утверждать обратное? Разве не природа наших обществ определяет их связи с капиталистическим миром? Именно анализ классов и классовой борьбы является ахиллесовой пятой теории зависимости».

Ряд ученых прямо или косвенно затрагивали эти и связанные с ними вопросы применительно к Гватемале. Их исследования оспаривают импликацию (характерную для некоторых версий анализа зависимости), что Гватемала «была капиталистической» с шестнадцатого века из-за ее интеграции в мировую капиталистическую систему; каким бы ни было ее отношение к мировому рынку, внутренние производственные отношения не были капиталистическими по крайней мере до конца девятнадцатого века. Некоторые утверждают, что Гватемала действительно интегрировалась в мировую капиталистическую экономику только с приходом кофейной экономики в конце девятнадцатого века. Другие импликации теории зависимости оспариваются Смитом на основе исследований в западном высокогорном регионе Гватемалы.

Наконец, Чинчилья утверждал, что история Гватемалы, рассматриваемая только с точки зрения зависимости, была втиснута в теоретический прокрустово ложе одного способа производства (капиталистического); более уместным был бы анализ «сочлененных способов производства» (капиталистического и докапиталистического). Кроме того, строгий подход зависимости уделял недостаточное внимание неклассовым вопросам – например, этническому угнетению в отличие от эксплуатации – и центральной роли узаконенного принудительного труда во всех общественных отношениях в Гватемале до 1940‐х годов. Дискуссия была продвинута Пересом Саинсом, который предлагает необходимость понимания сочленения переходных форм (не способов) производства в рамках капиталистического развития, особенно для учета нетрадиционных видов деятельности, столь распространенных в городском неформальном секторе.

Сегодня вся дискуссия обновляется. В крупной новой статье Энрике Дуссель утверждает, что критики ошибались так же, как и теоретики зависимости, поскольку ни те, ни другие не основывались на строгом использовании марксистских категорий, и что критики зависимости создали ложные дихотомии. Более того, экономические теории, разработанные в последние годы, касаются новых событий в капитализме (интернационализация капитала, реорганизация капитала), которые не были полностью проанализированы теорией зависимости или мир-системной теорией.