Онлайн книга «Карлос навсегда. Жизнь революционера»
|
Вайнрих ездил в посольство как на работу – то нужно было взять что-то из своего арсенала, то нужны были какие-нибудь документы. И всегда непременно тепло его встречал посол Амин Аскари, уполномоченный вести переговоры от имени Хафеза аль Асада. Впрочем дружба с сирийцами иногда выходила боком для Карлоса. И тут снова не обошлось без генерала Мохаммеда аль-Коули. 20 августа в Восточный Берлин прилетел из Дамаска сириец Мустафа Ахмед Сибаи. Штази было известно, что намеревался тут делать ливанец – накануне пришла шифровка от венгерских коллег, предупреждающая о визите подрывника-смертника. Утром на третьем этаже Дома Франции где располагался культурный центр заметили мужчину восточной наружности, который заметно нервничал. Он был хорошо одет, что сильно контрастировало с закинутой через плечо армейской сумкой. На часах было 11:20, как прогремел мощный взрыв, уничтоживший полностью четвертый этаж, фасад и часть здания. В результате взрыва погиб молодой религиозный активист Машаль Хариц, и 22 человека оказались ранены. В полдень Вайнрих появился в сирийском посольстве, он был взволнова и потребовал Шритаха включить радио, где сообщали о теракте в Доме Франции. А 1 сентября германское посольство в Саудовской Аравии получило письмо, в котором от лица Карлоса излагались требования прекратить преследование его товарищей и пойти на встречу его вооруженным силам. Письмо министру напоминало по своему стилю посланию железному Дефферу, отправленному после ареста Магдалене и Бруно. «Его превосходительству от имени центрального руководства нашей организации. 1) Мы уничтожили французское консульство в Западном Берлине в 11:20 утра 24 августа этого года. Эта операция ответ на вооруженный конфликт, навязанный нам французским режимом. Схемы и комментарии, касаемые этой операции, прилагаются. 2) Выбор для атаки Западный Берлин обусловлен желанием восхитить вас на прекращении кампании репрессий, начатой Вашим предшественником против наших революционных товарищей. Миссис Габриель Крехер-Тидеман, которая не являлась членом нашей организации, подвергнута экстрадиции за предполагаемое участие в операции против стран ОПЕК 21 декабря 1975 года. Любые судебные или полицейские преследование наших товарищей, в том числе Трехер-Тидеман, мы расцениваем как грубая агрессия, на которую мы ответим адекватными действиями. (За два месяца до этого, западногерманская прокуратура потребовала выдать ее из Швейцарии, где она отбывала срок за стрельбу по швейцарской полиции – авт.). От имени организации арабской вооруженной борьбы Карлос» В подтверждении подлинности изложенных фактов к письму были приложены свидетельства осуществления операции в Западном Берлине, в том числе план Дома Франции с пометками вроде: «Здесь входная дверь», а «здесь следует заложить 25 килограмм взрывчатки». Подлинность этого письма до сих пор не подтверждена, а ряд экспертов назвало его грубой подделкой. Через несколько дней после взрыва в Доме Франции венгерские спецслужбы перехватили письмо из Белграда некому Мишелю, проживающему в Бухаресте. Питер красивым подчерком писал: «Палестинские товарищи знают, что ты в Бухаресте. Я понял это из разговоров, касающихся тебя. Я им сказал, что мы везде и мы нигде в одно и тоже время. Нас можно найти только в подполье (…) Дорого брат Мишель, я очень стараюсь держать все под контролем. Но мне нужно в ближайшее время увидится с тобой, и чем быстрее, тем лучше. Пожалуйста, береги себя и наших товарищей. Ты нам необходим, брат. Целую тебя крепко, твой Питер» |