Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 110 – Игорь Молотов

Чтобы продемонстрировать высокопоставленному сирийцу серьезность своих намерений, Пьер Марион отправил Группу противодействия уничтожить сирийского атташе по культуре в Мадриде Хасана Дейюба, которого подстерегли на улице и открыли по нему огонь на поражение. В результате нападения атташе отделался легким испугом – ни одна пуля не попала в цель.

Без козыря в виде мертвого дипломата, Марион все-таки отправился на виллу к Асада, расположенную неподалёку от престижного гольф-клуба в Париже. Условием визита был отказ от сопровождения охраны, удрученный Марион приказал все таки агентам ДСТ держать виллу в радиусе видимости. Его же самого встретила внутри целая группа автоматчиков. Такое гостеприимство по-сирийски.

Переговоры длились пять часов, половину из которых Марион убеждал Рифата Асада отказаться от поддержки террористов, а тот в свою очередь убеждал, что никакой поддержки нет и в помине. И все начиналось покругу. Порядком устав Марион начал торги суля своему собеседнику «теплые отношения с Францией» и личную поддержку, а когда видел что это не срабатывает угрожал разгромом просирийских группировок во Франции и по всей территории Европы. Кроме того французские санкции могли опустошить карманы сирийских чиновников и бизнесменов. Давший добро на встречу Миттеран бы десять раз забрал свои слова обратно если бы слышал все это.

Но к удивлению самого Пьера Мариона Рифат аль-Асад нехотя и с оговорками согласился на предложенный «пакт о ненападении», который был скреплен крепким рукопожатием. «Абу Нидаль вас больше не побеспокоит», – смиренно сказал Рифат, Марион потом говорил, что о Карлосе с братом сирийского президента разговоров не велось. А почему? Потому, что Рифат аль-Асад не имел никакого отношения и тем более влияния на деятельность Карлоса и его организацию.

Вторую попытку вынудить сирийцев отказаться от Карлоса предпринял шеф ДСТ Ив Бонне. Через несколько месяцев после разговоров Асада с Марионом, он вылетел в Дамаск чтобы встретится с генералом Моххамедом аль-Кули, командиром элитной разведки, проводившей операцию на улице Марбеф. Тучный генерал битых два часа обвинял Бонне во всех смертных грехах Франции, включая вмешательство в Ливан, но потом как по щелчку сменил гнев на милость и предложил продолжить разговор во вовремя прогулки по ночному Дамаску. Они неспешно беседовали, курили кубинские сигары, а аль Кули рассказывал ему об исторических памятниках древней столицы. Эта история более чем странная. Дело в том, что рассказывать о своих посещениях Дамаск Бонне впоследствии отказывался, но вот упорные слухи доносили, что там он подружился с самим Абу Нидалем. Подтверждает это и переданные Абу Нидалем в 1985 году соболезнования по поводу увольнения Бонне с поста главы ДСТ.

Так или иначе охота на «Шакала» не продвинулась ни на миллиметр. Зато французы получили несколько лет передышки от террористических атак революционеров. Конечно, эта договоренность была достигнута на эгоистичных условиях: «Франция закрывает глаза на деятельность вооруженных групп при условии, что эти группы не действуют против Франции и ее интересов в других странах» По сути, ровно такую же сделку предлагал французам Карлос, однако теперь они выдавали это за победу.

Тем временем у Карлоса все шло гладко, после своего первого посещения Восточного Берлина он установил связи с сирийским посольством, контактным лицом его был назначен секретарь посольства отвечавший за безопасность Набиль Шритах. Шритах был на хорошем счету у семьи президента Сирии: во время своих визитов в ГДР Хафез Асад пользовался его услугами переводчика и ему же доверялись важные дела о характере которых красноречиво говорит эпитет «шпиона», которым наградили Шритаха восточногерманские спецслужбы. Теперь он должен был выполнять все просьбе Карлоса, который как и Вайнрих обращался к нему с каждым пустяком вроде рекомендательных писем или обмена валют. Однако потом поступила деликатная прсьба спрятать у себя чемодан под завязку набитый оружием. И тут Шритах не отказал. Следующей просьбой было использование его посольского сейфа под арсенал оружия, куда входили автоматы, пистолеты и боеприпасы к ним.