Книга Карлос навсегда. Жизнь революционера, страница 11 – Игорь Молотов

Если отец получил необходимые теоретические знания в студенческие годы, то Ильич уже к десятилетнему возрасту был хорошо подкован в марксистско-ленинской теории и был знаком с работами Льва Давидовича Троцкого, в том числе с книгами «Ленин. Заметки для биографа» и двухтомником «Сталин», где подвергалась критики слева советская бюрократия и партийный аппарат. Надо сказать, что Троцкий вообще был популярен в Латинской Америке, но в сердце юноши он нашел для себя отдельное место.

Хотя отец одинаково любил всех своих сыновей (Ильича, Ленина (1951 г. р.)и самого младщего Владимира (1958 г. р.), больше внимания, как это часто бывает, доставалось первенцу. Но внимание это ведь не только развлечения – это и обязанность. И именно Ильич встал на путь международной освободительной борьбы, оправдав данное при рождение имя. С ранних лет Рамирес Навас повторял Ильичу, что человек должен сражаться, биться за свои идеалы и только так он может стать сильным. Ильич хорошо усваивал уроки еще и в силу собственной наследственности, уходящей корнями в гущу революционных событий прошлого.

Некоторые венесуэльские газеты писали, что предком Ильича Рамиреса Санчеса – был сам Симон Боливар, великий освободитель Южной Америки. Но доподлинно известно, что его родственники снискали славу настоящих политических борцов: дядя Ильича принимал участие в революции 1945 года, когда со своего поста был низложен Исайас Медина, не самый плохой президент Венесуэлы (Медина, кстати, установил дипломатические отношения с Советским Союзом); его дед по материнской линии – был настоящей легендой в семье – врач, создавший из своих сторонников революционную армию, которой удалось в 1889 году совершить переворот в Каракасе и пару лет править страной. Закончил он свою жизнь не менее романтично – прикрывая отход своих товарищей он в одиночку противостоял силам правительства пока не был пленен. Но даже в плену он отказывался выдавать своих товарищей, сносил ужасающие пытки и провел семь лет в бетонной коробкезакованный в кондалы. Вот это беспредельное и настоящее мужество.

Конечно Ильич был в восторге от своих героических предков! Позднее он восхищенно говорил, что проведя семь лет в страшных условиях, его дед все-таки обрел свободу, хотя и лишился всего кроме верной жены, которая ждала его все эти годы. Могли он подумать тогда, что судьба его ближайшего предка пройдет красной нитью в его собственной судьбе?

Не меньше на него повлияла и жизнь отца, который с 16 лет он вступил в Партию революционеров Венесуэлы. Первые 60 лет его жизни вместе со своим друзьями Луисом Фоссе Бароетта и Гульелмо Гульелми – отношения парней имели опасный политичекий характер. Рамирес Навас был организатором заговора более 300 молодых полицейских – националистов из Колумбии. Он хотел, скоординировать их с генералом Кастро Леоном.

«Вечером, – вспоминает Ильич, – когда венесуэльские офицеры были готовы выдвигаться в Кукуту из их гостиницы, которая располагалась позади издательства газеты El Espectador и в 250 метрах от нашей резиденции в Боготе, мой отец отправил меня передать сообщение их главному Луису Альберто, чтобы тот на несколько дней отложил выступление. Меня сопроводили до 2 этажа агенты колумбийских спецслужб DAS, которые охраняли вход. Я постучал в нужную дверь и вошел, не дожидаясь, пока мне откроют; оказавшись напротив самого Кастро Леона и его офицеров. Я вышел, а в коридоре двое офицеров из DAS меня схватили. Тот, что меня вел, повторял "мы доставим вам этого хорька", но командир приказал меня отпустить. Взволнованный, я бегом добрался до дома, понимая, насколько мой отец был серьезным человеком, чтобы иметь за собой поддержку из Fuerte Tiuna (главная казарма в Каракасе) и из Conejo Blanco (военная база в Каракасе)»