Онлайн книга «Вложи деньги в бунт! История скандинавских революционеров-налетчиков»
|
Торкил: В конце 1970-х и начале 1980-х Китай придерживался позиции, что Советский Союз был самой опасной из всех империалистических держав, и поэтому поощрял освободительные движения переходить на сторону западноевропейских стран и США. Как сказал Ян, все это стало довольно гротескным, и это также изменило восприятие Китая многими освободительными движениями и их союзниками. KAK была далеко не единственной организацией, у которой в то время были разногласия с КПК. Если вернуться к началу 1970-х, НФОП был очень влиятельным, прокитайским и чрезвычайно вдохновленным партизанской стратегией Мао. Они не были очень близки к Советскому Союзу. Все это изменилось в течение следующего десятилетия. Ян: Однако, как сказал Торкил, мы не принимали чью-либо сторону в китайско-советском конфликте как таковом и держались в стороне от идеологических дебатов и полемики. – Известные африканские социалисты, например Джулиус Ньерере, также пытались избежать этих дебатов. Было ли это фактором в ваших отношениях с африканскими освободительными движениями? Ян: Я бы так не сказал. Нас в первую очередь интересовали условия освободительной борьбы в конкретной стране, а не идеологические тонкости или стратегии послереволюционного развития. Наши дискуссии с представителями освободительных движений были сосредоточены на анализе нынешней политической и экономической системы и возможностях нападения на нее. Наш подход к развитию социализма в Западной Европе был схожим. Мы не очень беспокоились о социалистическом будущем Дании, гораздо больше о падении датского капитализма. Торкил: Стратегические вопросы были очень важны для нас. Вот почему мы не хотели поддерживать «Специальные операции» НФОП или другие группы, сосредоточенные на эффектных международных акциях. Нас больше интересовала практика, уходящая корнями в популярные массовые движения. – Можете ли вы рассказать подробнее о том, как решали поддерживать определенные движения? Вы четко изложили свои критерии, но как вы получали информацию, необходимую для принятия соответствующих решений? Встречались ли вы с представителями всех движений, которые вам было интересно поддержать? Ян: Не сразу. Существовало так много освободительных движений, что было невозможно установить прямой контакт со всеми ними. Мы начали с рассмотрения того, что они написали о своей теории и практике. Торкил: В то время информация распространялась разными способами. В 1970 году Интернета не было. Однако у нас была подписка на всемирную службу Би-Би-Си, которая позволяла следить за политическими событиями во многих странах на ежедневной основе. Мы всегда старались хорошо узнать то или иное движение, прежде чем рассматривать возможность его поддержки. Даже если бы нас не слишком заботили идеологические тонкости, общая политическая позиция имела решающее значение. Отсюда следовало все остальное. Еще одним важным аспектом была степень поддержки, которой уже пользовалось конкретное движение. Одна из организаций, которую мы поддерживали, PFLOAG / PFLO в Омане, была небольшой и не получала большой внешней поддержки, поэтому для них миллион датских крон действительно имел значение. Это не относилось к таким организациям, как АНК в Южной Африке. Ян: Можно сказать, что у нас было три разных способа поддержки движений: некоторые мы поддерживали легально через Tøj til Afrika; некоторые нелегально; а некоторые мы поддерживали как легально, так и – в меньшей степени – нелегально, но не сообщая им об этом. НФОП знал, что мы делаем, но ни одно из других движений такой информации не имело. ЗАНУ, например, получили ресурсы, которые мы приобрели незаконно, но они не знали об этом. Разведывательные службы внедрились во многие освободительные движения, и мы не хотели рисковать. |