Книга Крымский перелом, страница 74 – Эдуард Тен

— Ваше отношение к паровым судам, господа?

— Весьма положительное, — ответил Корнилов. — Несомненно, будущее за ними. Паровой двигатель даёт независимость от ветра, манёвренность, скорость. Если бы у нас было больше таких кораблей, мы могли бы говорить о равенстве с англичанами.

— Замечательно.

Позвал Пашу, который принёс два кофра с чертежами.

— Я привёз техническую документацию канонерской лодки нового образца и парохода-корвета на винтовом ходу, а также нового стального орудия с нарезным стволом и казённым заряжанием. Уверен, они вам понравятся.

Я разложил чертежи на столе.

— Прототип канонерской лодки прекрасно показал себя при испытаниях. Проект парохода-корвета просчитан до мелочей. Корпус — восемьдесят метров. Два крупнокалиберных орудия на поворотной платформе, четыре орудия восьмидесяти миллиметрового калибра. Это база. Парусное оснащение упрощённое, возможно использование только парового двигателя в триста восемьдесят условных сил. Скорость — до десяти узлов.

Корнилов и Нахимов, не скрывая интереса, почти одновременно подались вперёд, разглядывая чертежи.

— Вам необходимо наладить выпуск канонерских лодок и корветов, — продолжил я. — Их применение — ваша прерогатива. Не мне, сухопутному человеку, учить вас морскому делу.

— Ваше сиятельство, — сказал Корнилов, — вы не представляете, что это для нас значит. Мы мечтали о таком оружии, но не надеялись увидеть его так скоро.

— Успеется, господа, — улыбнулся я. — Следующий вопрос: вы хорошо знакомы с минами академика Якоби?

— Да, ваше сиятельство, — ответил Нахимов, — но пока мы не имели возможности ознакомиться с ними в полной мере.

— Это ещё одна возможность усилить оборону бухты Севастополя, — сказал я. — Как меня заверили специалисты, наладить их выпуск можно на месте. К вам уже направлен офицер и инженер, которые хорошо знакомы с минными работами. Прошу вас серьёзно отнестись к этому. По планам минирование подходов к Петербургу даёт вполне весомые гарантии относительной безопасности. Почему бы не провести тщательное минирование проходов в бухту Севастополя и наиболее вероятных мест десантирования?

Нахимов внимательно посмотрел на меня. Корнилов задумался, постукивая пальцами по столу.

— Простите, ваше сиятельство, — осторожно начал Корнилов, — но мы должны знать точно: война неминуема? Ходят досужие слухи, будто вы одержимы мыслью о предстоящей войне. Я понимаю, что это деликатный вопрос, но нам нужно знать правду, чтобы готовиться правильно.

Я выдержал паузу, глядя на них обоих.

— Война будет, господа, — сказал я уверено. — Я не знаю точного дня, но я знаю, что она приближается. И если мы не подготовимся, мы потеряем не только Севастополь, но и всё Чёрное море.

Корнилов и Нахимов задумались.

— Тогда мы сделаем всё, что в наших силах, — сказал Корнилов.

— И даже больше, — добавил Нахимов.

— Нисколько не сомневался в вас, господа, — сказал я. — Теперь откровенно: что вам мешает и что вызывает опасения в ходе подготовки? И да, хочу напомнить: подготовка к войне — это прямая обязанность армии и флота, независимо от того, ожидается война или нет. Вы всегда должны быть готовы ко всему.

Корнилов и Нахимов в очередной раз переглянулись. Наконец Корнилов решился:

— Ваше сиятельство, у нас проблема с обер-интендантом, вице-адмиралом Дмитриевым Иваном Прокопьевичем. С самого моего вступления в должность, после смерти адмирала Лазарева, мы не смогли с ним сработаться. По многим вопросам он буквально тормозит и саботирует мои распоряжения, а иногда позволяет себе просто игнорировать их.