Книга Служба имперской безопасности, страница 75 – Эдуард Тен

Зоя подала мне знак, что можно работать. Я стал негромко задавать вопросы. Сначала простые, потом сложнее. Контакт с майором установился. Я подробно расспросил его о нападении на Бенкендорфа, на меня, а затем — обо всём подряд, едва успевая записывать показания.

Быстро глянув на Зою, я заметил мелкие капли пота на её лбу — верный признак усталости. Задав ещё пару вопросов, я попросил майора расписаться на последнем листе и на первом.

— Всё, девочка моя, — сказал я тихо. — Отпускай его. Пусть забудет о нашем разговоре.

— На счёт три ты проснёшься и всё забудешь, о чём сейчас говорил. Раз… два… три.

Майор вздрогнул и непонимающе уставился на меня и Зою. Стражник быстро увёл потерявшегося в пространстве пленника.

— Ты моя прелесть, — поцеловал я пальчики Зои. — Моя секретная палочка-выручалочка. Давай, сейчас отвезу тебя домой.

Уже дома у Зои я положил на стол пачку банковских билетов.

— Здесь две тысячи, — сказал я. — А это золотые червонцы, — поставил рядом столбик монет. — Заслужила. Распорядись с умом.

— Благодарю вас, Пётр Алексеевич, — устало улыбнулась Зоя.

Вернувшись в Гурово, я засел в своём кабинете. Привёл в порядок записи протокола допроса. Отдельно записал все сведения, изложенные майором, которые пока будут храниться в моей секретной папке.

А наговорил майор много интересного. Единственное, что огорчило: он не обладал никакими сведениями о графине Орловой и графе Нессельроде. Он лишь указал, что Мичтон поддерживал тесную связь с неким отставным высокопоставленным чиновником, имевшим обширные связи в высших кругах власти. Кто он такой, майор назвать не мог.

— А я не сомневался — граф Нессельроде. В этот раз за задницу их не взять. Наверняка с их подачи князя Хованского зачистили. К бабке не ходи, — вздохнул я, с трудом подавив зевоту. Спать устроился в гостевой комнате. Через три часа на службе должно быть.

Второй арестованный, принимавший участие в нападении, дал показания. Он назвался Адольфом Кноком, ранее проживал в Гамбурге. Отстав от корабля, перебивался случайными заработками, обитая в злачных местах Петербурга. Ему предложили хорошо заработать — он согласился. На кого нападал, понятия не имел. Главным в его группе был тот, кто бросал бомбы; его же задачей было прикрывать главаря и отвлекать охрану.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Меня, наконец, вызвали. Лоренц встретил в приёмной с неизменной вежливой улыбкой.

— Поздравляю вас, ваше сиятельство, со столь удачным исходом.

— Благодарю вас, полковник.

— Его величество ждёт вас, ваше сиятельство.

Я вошёл. Николай Павлович стоял у окна, спиной ко мне. Цесаревич Александр сидел в кресле, не скрывая напряжения.

— Здравия желаю, ваше императорское величество, — произнёс я, склоняя голову.

Император медленно повернулся.

— Живы, князь? — спросил он тихо, но в этом «живы» слышалось всё: и упрёк, и облегчение, и скрытая тревога.

— Так точно, ваше величество. Отделался контузией и ушибами. Кости целы.

— Чудом, князь. Три бомбы. — Он прошёлся по кабинету, остановился напротив. — Докладывайте.

Я без лирических отступлений, ахов и охов коротко доложил обо всём, что посчитал нужным.

— Вы с уверенностью утверждаете, что основными заказчиками и организаторами покушения на вас были англичане?