Книга Служба имперской безопасности, страница 14 – Эдуард Тен

Графиня Орлова задумчиво перебирала платок в руке.

— Что касается князя Иванова-Васильева, они вольны поступать, как считают нужным. Что до остального, Александр Петрович, следует повременить. Переждём поднявшуюся бурю. И подумайте, как можно помочь моему мужу. Если сможете, организуйте ему поимку кого-нибудь мелкого и ничего не ведающего. Такого, чтобы что-то слышал, что-то видел, но ничего определённого.

— Я подумаю над этим, — ответил князь Хованский.

— Как вы думаете, Ольга Александровна, а если нам немного изменить планы?

— О чём вы, Александр Петрович? — голос графини чуть дрогнул.

— А что, если нам нанести удар не по нему, а по его сыну? — Со злой, почти хищной усмешкой произнёс князь Хованский. — Мне кажется, это будет куда больнее и ощутимее.

В комнате повисла тяжёлая тишина. И графиня, и Нессельроде хорошо знали историю, стоявшую за этой злобой. Брат Хованского, Владимир, в своё время был изгнан со службы, обвинён в крупных хищениях и поражён в правах. Доведённый до отчаяния, он повесился. По убеждению Александра Хованского и всей его семьи, причиной смерти стал император Николай, а исполнителем — граф Бенкендорф. В ходе того же следствия сам князь Хованский, служивший тогда в жандармском корпусе, по распоряжению Бенкендорфа был уволен со службы с записью в послужном списке: «служебное несоответствие».

С той поры князь Хованский посвятил свою жизнь мести тем, кто разрушил его жизнь и жизнь его семьи. Жена князя, урождённая баронесса фон Шмольд, подала на развод, объясняя свой поступок неожиданными вспышками гнева супруга — она опасалась за свою жизнь и жизнь дочери, своё отцовство князь отрицал.

— В любом случае в стране наступит хаос, — продолжал Хованский, и голос его звучал всё увереннее. — Именно этого и добиваются наши друзья. Подключится революционная братия — и вот вам ослабление государства. Мы сможем осуществить свои замыслы и привести к власти великого князя Павла. Хотя уверен, он откажется от трона в пользу Михаила. Это не имеет значение кто, главное, чтобы он был послушен нам и управляем.

Графиня Орлова медленно перевела взгляд на графа Нессельроде. Немой вопрос застыл на её лице.

Нессельроде сидел неподвижно, его пальцы нервно теребили янтарные четки. Он явно был встревожен — нет, не просто встревожен, испуган предложением Хованского.

— Александр Петрович, — начал он, и в голосе его прозвучала едва скрываемая дрожь, — в вашем предложении, несомненно, есть свои резоны… но… — он запнулся, подбирая слова, — позвольте мне высказаться прямо.

— Я слушаю, — Хованский скрестил руки на груди.

— Убийство Бенкендорфа — это одно. Как бы цинично это ни звучало, он был слугой, а не членом императорской семьи. Покушение на него… и его сына — это уже совсем иной уровень. Это война на уничтожение. И если мы проиграем — а вероятность проигрыша очень высока, — нас не просто казнят. Нас сотрут в порошок. Имена наши предадут забвению, семьи уничтожат.

Нессельроде вытер платком вспотевший лоб.

— Я не могу рисковать, Александр Петрович. И вам не советую. Слишком высоки ставки.

Хованский хотел возразить, но Нессельроде поднял руку, останавливая его.

— Я согласен с нашими друзьями: в отсутствие Бенкендорфа князь Иванов-Васильев становится очень опасной и непредсказуемой фигурой. Но это не значит, что мы должны подставляться под удар. Давайте послушаем Ольгу Александровну и переждём тревожное время, вызванное столь прискорбным обстоятельством.