Книга Шайтан Иван 12, страница 81 – Эдуард Тен

Картина, нарисованная старым графом, была совсем грустной. Получалось, что в лице супружеской пары Орловых я получал очень серьёзных противников, превосходящих меня по многим позициям. Самое главное — их влияние и вес при дворе императора — были несравнимы с моими. Я до сих пор не мог понять их мотивацию и то, где их интересы пересеклись с моими.

Следовало посоветоваться с Бенкендорфом. Вести самостоятельную игру в обход него было слишком опасно. Но прежде чем говорить с ним, нужно было подготовиться и иметь на руках серьёзные доводы.

— Имей в виду, Пётр. Отец графини, генерал Жеребцов, слыл известным масоном у нас. Её родственники связаны с итальянскими масонами, в частности её дядя. Подробности мне неизвестны, но сей факт не подлежит сомнению. Можешь поинтересоваться у Бенкендорфа — наверняка у него есть сведения на сей счёт.

— Вот она, почва для начала копания ямы под чету Орловых, — с надеждой подумал я.

Приказал пригласить ко мне в Гурово полковника Лукьянова Льва Юрьевича.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — приветствовал меня вошедший полковник.

— Слышу в вашем приветствии упрёк, Лев Юрьевич, или мне кажется? — спросил я.

— А как прикажете понимать ваше столь стремительное восхождение? — вздохнул полковник. — Обошли меня и званием, и должностью. Поистине пути Господни неисповедимы: скромный есаул — и вдруг генерал-лейтенант. Вот теперь получил ваш приказ и спешу его исполнить.

— Полно вам, Лев Юрьевич, — рассмеялся я. — Слушая вас, начинаю испытывать неловкость.

— Хоть какое-то утешение, — усмехнулся он. — Так с чем связан вызов к вам, Пётр Алексеевич?

— Лев Юрьевич, вы контролируете всех иностранцев, прибывающих и находящихся в России. Меня интересует вопрос: есть ли связь кого-либо из них с графом Орловым, точнее — с графиней Орловой, — перешёл я от нашей шутливой перебранки к интересующему меня делу.

По тому, как изменилось лицо Лукьянова, я понял, что он напрягся.

— Пётр Алексеевич, по негласному распоряжению государя контроль и наблюдение за графом Орловым и его супругой не рекомендуется.

— И всё же, Лев Юрьевич, «не рекомендуется» — это не «запрещается»?

На лице Лукьянова отразилась внутренняя борьба.

— Что вас интересует конкретно, Пётр Алексеевич? — наконец решился полковник.

— Меня интересуют все контакты графини Орловой с иностранцами.

— Пожалуй, начнём с Антонио Филети, графа Силата. Числится при посольстве Италии, определённой должности не занимает. Графиня оказывала протекцию художнику Козрое Дузи — живописцу, весьма известному в Петербурге, в политической деятельности не замечен. Дважды в Стрельне бывали английский посол Говард Мичтон и австрийский посланник фон Фикельмонт, а также временный поверенный Франции Анри Гилье. Ну и наш петербургский бомонд, но, замечу, Пётр Алексеевич, только избранные. Впрочем, это не моя епархия. Полковник Гессен более сведущ в этой братии.

— А что пруссаки, Лев Юрьевич?

— Прямых контактов не наблюдается. Разве что фон Бисмарк был замечен в салоне графини Орловой, но только один раз.

— Благодарю вас, Лев Юрьевич. Вы очень помогли мне.

— Не стоит благодарности, Пётр Алексеевич. Что-нибудь ещё?

— Скажите, Лев Юрьевич, а что у нас с масонами?

— Вам известно крайне негативное отношение государя к ним. Официально все их общества у нас запрещены, но, полагаю, они существуют тайно. Многие представители нашей знати так или иначе причастны к их деятельности. Та же графиня Орлова без сомнений связана с какой-нибудь итальянской ложей.