Книга Шайтан Иван 12, страница 24 – Эдуард Тен

Суда стали расходиться, и лейтенант дал команду на бортовой залп. Два орудия были заряжены картечью, два — ядрами. С палубы пиратской шебеки снесло все мачты, а в борту появилось две пробоины, одна практически по ватерлинии. «Пегас» отошёл от избитого судна и стал разворачиваться, чтобы помочь «Ольге», которая сражалась со шхуной пиратов.

Бой «Волжанки» прошёл ещё быстрее. Она потопила тартану и обменялась залпами с шебекой, которая не стала идти на абордаж, а разошлась с «Волжанкой» и стала удаляться на безопасное расстояние, как и пиратская шхуна. «Ольга» получила незначительные повреждения и пару дыр в верхней части борта.

Лейтенант Бархотин не стал добивать вторую шебеку, которая малым ходом пыталась уйти как можно дальше; к тому же шхуна подошла к месту боя и прикрыла её. Распустив паруса, караван, набирая ход, последовал дальше.

Итог боя был таков: наши суда потопили шебеку и тартану, серьёзно повредили ещё одну шебеку и нанесли незначительные повреждения пиратской шхуне. Убитых нет, восемь матросов ранено.

Лондон. Дом Майлока Эмерстона

Эвелин Чесвильд теперь появлялась в доме брата с такой частотой, что прислуга уже начала отводить ей постоянное место за столом. Своей пылкой привязанности к Констанции она не только не скрывала, но, напротив, словно выставляла её напоказ, точно диковинную заморскую брошь.

— Я всё пытаюсь постичь эту тайну, Констанция, — Эвелин склонила голову, с неподдельным любопытством разглядывая подругу. — Твоя мать — истинная дочь Альбиона. Она впитала наш дух с молоком кормилицы и должна была передать его тебе по капле. Но ты… ты точно из другого мира.

— Мама старалась, Эвелин, честное слово, — губы Констанции тронула мягкая, чуть печальная улыбка. — Но, видно, кровь отца взяла своё. В глубине души я всегда остаюсь русской.

— Русская… — Это слово повисло в воздухе, и Эвелин замерла лишь на мгновение, переваривая его, чтобы тут же вспыхнуть новым воодушевлением. — Констанция! Я требую смотра! Немедленного! Показывай платье, в котором ты явишься на бал в Букингеме. Нас пригласили всей семьёй, и я умираю от желания увидеть, как это чопорное великосветское общество дружно лишится дара речи при твоём появлении.

— Боже мой, Эвелин, — Констанция тихо рассмеялась, покачав головой. — Ты придаёшь моей скромной персоне какое-то пугающе грандиозное значение.

— Вовсе нет. Говорят, она… — Эвелин выразительно закатила глаза к лепному потолку, — извела всех своей желчностью и дурным настроением. Особенно беднягу мужа. Королева терпеть не может это состояние беременности и говорит, что младенцы похожи на маленьких уродцев.

Констанция удивлённо вскинула брови: — Эвелин! Откуда такие пикантные подробности?

— Уши есть, чтобы слушать, — с таинственным видом отозвалась та. — Верные люди слушают при дворе и делятся с теми, кто умеет хранить секреты.

— Но если это так мучительно, — Констанция нахмурилась, — зачем же тогда рожать вновь и вновь?

— Интересы короны, моя дорогая, — наставительно подняла палец Эвелин. — Нам нужен наследник. А лучше — несколько, для надёжности. — Она подалась вперёд, сверкая глазами: — Так ты покажешь платье?

— Это будет сюрпризом, — загадочно улыбнулась Констанция, и в её глазах блеснул тот самый «русский» огонёк, который так интриговал подругу.