Книга Шайтан Иван 12, страница 124 – Эдуард Тен

Паскевич, посмотрев на Андрея, довольно произнёс:

— Уж не Владимира Николаевича ли сын?

— Так точно, ваша светлость.

— Знавал твоего батюшку в молодости, хороший был офицер. Ну, показывай, князь, своих пластунов.

Паскевич медленно пошёл вдоль строя. Остановился напротив Кости.

— Кто таков?

— Командир второй сотни первого батальона, сотник граф Муравин.

Лицо Паскевича вытянулось от удивления.

— Князь, у вас служат только отпрыски из знатных фамилий?

— Никак нет, ваша светлость, только некоторые. Пластуны собраны из всех казачьих полков Кавказской линии.

— А что это за форма на них? — спросил кто-то из свиты.

— Полевая форма и специальное снаряжение.

Бойцы стояли, вооружённые пистолетами и кинжалами. Новые винтовки были сложены в палатках под охраной. Я посоветовал Андрею пока не показывать новые образцы.

— Однако подобной формы не существует, — заметил Паскевич, рассматривая бойца, стоящего перед ним.

— Так и они не регулярная часть, ваша светлость, — подсказал я.

Паскевич обошёл весь лагерь, заглядывая во все щели. Вся свита по его приказу осталась у входа. Кто-то с интересом рассматривал лагерь, но большинство — со скучающими лицами. Наконец его путь закончился у трёх полевых кухонь, распространявших вокруг аппетитный запах.

— Пахнет вкусно. Чем кормить будешь, кашевар? — спросил Паскевич седоусого младшего урядника Захарова, который мешал в котле аппетитно парящее варево.

— Так, кулеш из дроблёнки и говядины, ваше сиятельство.

— Я — ваша светлость, казак, — проворчал Паскевич.

— Звиняйте, ваша светлость. По незнанию промашка вышла. В таком разе чутка поболее положу вам кулеша.

После некоторого замешательства Паскевич зашёлся в хриплом старческом смехе.

— «Чутка поболее»… — смеялся он, вытирая навернувшиеся слёзы. — Стало быть, проявил уважение.

— Отобедайте, ваша светлость. Пластунский кулеш хорош, не армейская мура.

— Распорядись, все свободны. Завтра в полдень командирам всех корпусов быть на совещании. Уж больно много их, ещё объедят пластунов. — отдал распоряжение Паскевич адъютанту.

— Смотри кашевар, накладывай с уважением.

Паскевич удобно уселся за полевым столом. С ним сели я, великий князь Павел и Андрей. Споро накрыли стол. Я достал заветную флягу.

— Не желаете ваша светлость? Не ради пьянства, а укрепления здоровья, тряхнул я флягой.

— Что это?

— Креплённый настой на травах. Укрепляет сердце и желудок, но только в меру. Лишнее приносит вред.

— Если здоровья ради… налей князь мне меру.

Выпив залпом мерный стаканчик Паскевич довольно крякнул и заработал ложкой. Съел весь котелок закусывая отварным мясом и ещё теплой лепёшкой испеченной в походном тандыре.

— Давно с таким удовольствием не обедал. — Сказал Паскевич прихлёбывая компот из сухофруктов. Наверное с тех времён когда по походным бивакам обитался.

Взгляд Паскевича затуманился, видно ему вспомнились молодые годы.

— Довольно, — встряхнулся он, — Что было то прошло. Вот что, князь, устройте мне лежак какой. С часок передохну и далее продолжим смотр. Старею господа, нужен отдых.

Андрей проводил Паскевича в палатку.

После отдыха посвежевший Паскевич с интересом ознакомился с егерями полковника фон Мангера, с удивлением осмотрел Горский туземный полк и казаков Дорожного.

— С казаками мне всё понятно, а вот горский полк? Князь, к чему вам столь ненадёжные части? — спросил Паскевич, когда мы возвращались в его ставку. Он пригласил меня к себе в коляску.