Книга Шайтан Иван 11, страница 65 – Эдуард Тен

Майлок едва заметно поморщился. Он знал этот тон брата — тон охотника, увидевшего редкую дичь.

— Ричард, ты только с дороги, — мягко, но с укором вмешался Оливер Эмерстон, бросая на младшего сына предостерегающий взгляд. — Не смущай нашу гостью своей колониальной пылкостью. Прошу вас, княгиня, чувствуйте себя как дома. Мы ценим, что вы согласились провести этот вечер с нашим семейством.

Он сделал приглашающий жест в сторону гостиной, обставленной с той основательной, немного тяжеловесной роскошью, которая была так характерна для богатых английских домов. В камине весело потрескивал огонь, на столиках были расставлены вазы с цветами, а в воздухе витал аромат воска и свежезаваренного чая.

Констанция, в ответ на порыв Ричарда, лишь чуть заметно изогнула бровь. Её взгляд, скользнув по нему, остановился на Майлоке, словно ища у него подтверждения: «Это твой брат? Серьёзно?». Но вслух она произнесла лишь светским тоном:

— Благодарю, мистер Эмерстон. Ваш дом кажется очень уютным. А путешествия из дальних стран всегда обостряют чувства, не так ли, мистер Ричард? — Она перевела на него спокойный, чуть насмешливый взгляд. — Полагаю, впечатления от Англии после Индии должны быть особенно яркими.

Ричард воспринял это как вызов и приглашение к диалогу. Его глаза загорелись ещё сильнее.

— О, поверьте, княгиня, Англия сегодня превзошла все мои ожидания, — с жаром ответил он, не сводя с неё восхищённого взгляда.

Майлок, чувствуя, что ситуация начинает ускользать от привычного ему контроля, кашлянул и подошёл ближе к Констанции, становясь чуть позади неё, но достаточно близко, чтобы обозначить своё положение.

— Брат только что вернулся, мы сами не ждали, — пояснил он Констанции негромко, будто извиняясь за бестактность Ричарда. — Надеюсь, его импровизации не нарушат вашего комфорта.

Амалия Эмерстон, наконец обретя дар речи, засуетилась:

— Прошу вас, княгиня, присаживайтесь ближе к камину. Сейчас подадут чай. Майлок, дорогой, помоги гостье с плащом. Ричард, отойди, не дыши так громко! — последняя фраза была произнесена с полуискренней, полушутливой строгостью, которая, впрочем, не возымела на Ричарда никакого действия.

Констанция, грациозно позволив Майлоку помочь ей снять меховой плащ, осталась в своём простом, но изысканном платье, которое мягко облегало её фигуру. Она прошла к указанному креслу и села, выпрямив спину, но без излишней чопорности, с той естественной грацией, которая даётся лишь воспитанием с пелёнок. Взгляд её упал на небольшой столик у камина, где стоял миниатюрный портрет в серебряной рамке. Молодая девушка, светловолосая, с мягкими чертами лица, очень похожая на Оливера Эмерстона.

— Ваша дочь? — спросила Констанция, глядя на Амалию, и в её голосе впервые зазвучала искренняя, не протокольная заинтересованность. Это был искусный ход — дать хозяйке дома возможность заговорить о близком, чтобы снять напряжение.

Лицо Амалии просветлело.

— Да, это наша Эвелин. К сожалению, сегодня она не смогла быть с нами, у неё лёгкая простуда. Мы так хотели, чтобы вы познакомились…

Разговор начал обретать более спокойное русло. Но стоило Констанции перевести взгляд, она снова встречалась глазами с Ричардом, который, устроившись в кресле напротив, не скрываясь, рассматривал её с откровенным, мужским интересом, словно Майлока и вовсе не существовало в комнате.