Книга Шайтан Иван 10, страница 83 – Эдуард Тен

— Молодец. Паша! — Я взял пачку кредитных билетов и положил её на стол перед Зоей. — Это — ещё одна премия. Зоя, — я посмотрел ей прямо в глаза, — я рассчитываю на тебя. Не подведи.

— Не подведу, Пётр Алексеевич. Будьте уверены.

— И аккуратней с записями, это секретная информация.

Я кивнул и, не тратя больше ни секунды, вышел.

Аслан сидел за кучера, Паша рядом.

Тронулись. Я откинулся на спинку сиденья, и в голове невольно возникла мысль: не хватает Саввы и Эркена. Привык я к этой проверенной четвёрке. Их молчаливое присутствие, их реакция — это была не просто охрана, а часть моего личного пространства, дававшее то самое глубинное чувство безопасности, которое даже не замечаешь, пока оно есть. Теперь, когда его не стало, спина невольно ощущала холодок. Наступали времена, когда вопросам собственной безопасности следовало уделять большее внимание.

Наконец я узнал великую тайну. Кому покупал подарок Аслан. Наш суровый сын гор был взят тихим приступом помощницей нашей кухарки Груней. Скромная, незаметная девушка.

— Наша кухарка привезла её из деревни к себе в помощницы. Родня дальняя. Их в семье чуть ли не семь детей. — Рассказывал мне Паша.

— Девка ладная, работящая и скромная. Мы когда приехали, она как увидит Аслана, так и шарахалась от него. Аслан однажды вечером проходил через хозяйственные помещения, а там конюх Григорий зажал Груню и тискает в своё удовольствие. Конюх при прежней домоправительнице был, петух гамбурхский. Ну Аслан ему и вдарил между ребер, да и ещё добавил так, что Гриня скрючился. Аслан говорит ему: «Девка не твой, нэльзя трогать. Если снова трогать будешь, рука ломать буду». И пошёл дальше. Гриню Анфиса прогнала. С той поры Груня как мы на кормёжку придем, так она Аслану кусок получше положит, то булкой какой угостит. А с недавней поры, как Аслан свободен, сядут у кухни и молчат. Груня делами занимается, а Аслан молча смотрит на неё.

— Паша, а ты откуда такие подробности знаешь?

— Так я с Асланом в тот вечер шёл. Вот с тех пор и гляжу на их канитель. Аслан наш, хитёр. Два платка Груне подарил, а один кухарке нашей. Теперича и ест вкуснее и ему всегда рады на кухне. –Усмехнулся Паша.

— Дествительно умный ход, — рассмеялся я.

Наш приезд в Юрьевское стал для матери радостной неожиданностью. Её восторг при виде внука невозможно описать словами. Удивительно, но, несмотря на всю её строгость, Дмитрий не отходил от бабушки ни на шаг и, кажется, совсем не обижался на её требовательность. Катя и Ада, наконец, смогли расслабиться и наслаждаться тихой жизнью в поместье.

Усадьба, которой заправлял управляющий Никита, содержалась в образцовом порядке. Он ввёл множество полезных новшеств, а продажа племенного скота прославила наше хозяйство на всю округу. Тихий опрос среди крестьян только подтвердил его высокий авторитет.

Однако хорошее не бывает вечным. Вскоре возникла серьёзная проблема. Увидев, как зажиточно живут наши крестьяне, к нам потянулись мужики из соседних имений — с поклонами и просьбами принять их на жительство. Беда была в том, что просились в основном те, кто сумел выкупиться на волю у своих помещиков — то есть самые сметливые и предприимчивые. Это, естественно, вызывало глухое неудовольствие соседей. Прямо высказывать протесты, зная, кто стоит за поместьем, они не решались, но ропот нарастал. Зависть к достатку и сытной жизни моих людей отравляла жизнь моим соседям. Так уж устроен человек. Чужое всегда лучше, но никто не задумывается: почему?