Книга Шайтан Иван 9, страница 58 – Эдуард Тен

— Убедительно и зажигательно! Прирождённый оратор, — оценил моё выступление Бакунин.

В разговор влились новые голоса, спор стал жарким. Бакунин, до этого наблюдавший молча, задал неожиданный:
— Так к какому лагерю вы, собственно, принадлежите, Александр Сергеевич? Судя по пафосу — к самым непримиримым социалистам?
— Лагерю? Я пока в лагере ищущих, Михаил Александрович, — ответил я. — Но мне импонирует позиция организации «Свобода и революция». В Петербурге я общался с её основателем, Мишкевичем, на вечерах у баронессы фон Пелен.
Я говорил нарочито громко, бросая вызов всей компании в надежде зацепит кого-нибудь на удачу.

И вызов был принят моментально.
— Какой Мишкевич?! — резко обрушился на меня молодой человек с противоположного конца стола. — Вы что, не в курсе? Организацию создал Яков Вайсер! Я, Антон Слюдин, состою в ней и знаю, что говорю.
Он смотрел на меня с нескрываемой враждебностью.
— Вот как? — я приподнял брови, изображая лёгкое удивление. — Это весьма интересное разночтение. Ибо господин Мишкевич представился мне именно как основатель. И у меня нет причин ему не верить.

— Уверяю вас, вы заблуждаетесь, и я могу доказать это. Впрочем, Яков сейчас в Париже и вы можете сами поговорить с ним.

— Простите Антон, мне мою неосведомлённость. Я действительно многое принимаю из ваших программных установок, и весьма заинтересован пообщаться с вашим руководителем, если это возможно.

— Я знаком с Яковом и в отличие от вас не приветствую его радикализм и излишнюю жестокость. — Сказал Бакунин. — Давайте в пятницу соберёмся у меня, но уже в более тесной компанией. Я приглашу Якова, и вы сможете спокойно пообщаться. — Тихо сообщил Бакунин.

— Договорились.

Я рассчитался за ужин и уехал к себе. Настроение было прекрасное. План мой сработал. Обстоятельства сложились удачно.

Яков Вайсер жил в Мондегари — парижском районе для тех, кто ценит покой и безопасность. Он любил комфорт, тонкие вина, красивых женщин. Борец за свободу угнетённого народа, разумеется, заслуживал лучшего. И, что важнее всего, у него были на это средства.

— Я приехал по вашему приглашению, Яков. И привёз то, о чём договаривались, — сказал импозантный мужчина с лицом потомственного аристократа. Его французская речь была безупречной, лишь едва уловимый акцент выдавал в нём англичанина. — Предыдущая ваша затея едва не увенчалась успехом. Мы ценим ваш пыл. И поэтому ожидаем, что следующий шаг будет окончательным. Нужно бить в самое сердце — только так.
Посланник отпил вина, скрывая за бокалом тонкую улыбку.

— Еврейский мечтатель, вообразивший себя пророком. Господи, спаси Англию от таких одержимых, готовых взорвать мир к чёрту ради своей утопии, — думал он, слушая горячие тирады Вайсера. — Но чёрт возьми, это исчадье ада умеет зажигать души. И заставлять этих глупцов шагать в пропасть с верой в идею. Полезный инструмент. Очень опасный, но полезный.

— У меня готовы два плана, Роберт. Но вы же понимаете — для поддержания огня в моих кружках нужны деньги. Огромные деньги, — голос Вайсера звучал сдавленно, а глаза горели фанатичным блеском. Он вонзил взгляд в собеседника, сжимая и разжимая кулаки. — Мои родственники… они вычеркнули меня из своей жизни. Я один. Всё, что у меня было, я уже отдал борьбе. Священной борьбе.