Книга Шайтан Иван 9, страница 10 – Эдуард Тен

— Что же вы безмолвствуете, Пётр Алексеевич? — Бенкендорф повернулся ко мне всем корпусом, и его холодный, испытующий взгляд будто пронзил меня насквозь.

— А что бы вы хотели от меня услышать, Александр Христофорович? — спокойно ответил я.

— Мне нужно ваше мнение. Конкретные предложения. Или вы всерьёз считаете, что карт-бланш на создание такой структуры — это просто монаршая прихоть? — прозвучало сухо и безапелляционно.

Я почувствовал, как нарастает раздражение.
— Александр Христофорович, — озадаченно произнёс я, — у вас с государем выходит классическая история: «Вот тебе, Пётр, новорождённая тёлка, а завтра с утра жду ведро молока».

Повисла пауза, тягучая и звенящая. Бенкендорф замер, а затем его плечи задрожали, и он зашёлся резким, хриплым смехом, больше похожим на приступ кашля.

— Признаю, Пётр Алексеевич, — наконец выдохнул он, вытирая платком слезу, — ваша аналогия… чертовски точна. И всё же я настаиваю на том, что хочу услышать ваше мнение. Поверьте, я действительно не вижу приемлемого выхода для нас.

— Согласен, ликвидация действующих групп на территории империи — это устранение последствий. Это по силам нам, но главная причина — руководство организации. Они сколотят новые ячейки и наберут новых адептов. — Задумался я. Бенкендорф не мешал мне думать, терпеливо ожидая моего ответа.

— Остаётся лишь один выход, Александр Христофорович, — медленно проговорил я, глядя ему в глаза. — Ликвидация режиссёра этого балагана. Надеюсь, вы знаете, кто он?

— Вы полагаете, это осуществимо? — Бенкендорф придвинулся вперёд, и в его некогда холодных глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес.

— Вполне. И даже не так сложно, как кажется. А вот вывезти его живым и представить на суд его величества — задача куда как сложнее. Здесь нужна не сила, а хирургическая точность.

— Значит, вы берётесь? — Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и безвозвратный.

— Так точно, ваше высокопревосходительство. Берусь. И проведу операцию лично.

— Как лично?! — Бенкендорф откинулся в кресле, будто от физического толчка. На его обычно невозмутимом лице застыло крайнее изумление. — Это неслыханно! Ваше место здесь, за столом планирования, а не в грязной подворотне.

— К моему глубочайшему сожалению, поручить это задание мне пока некому, — я развёл руками, демонстрируя безысходность. — Мне потребуются все материалы по делу. Всё, что есть у вас. Без исключений.

— Хорошо, Пётр Алексеевич, — после паузы кивнул шеф жандармов, принимая неизбежное. — Я отдам соответствующее распоряжение полковнику Гессену. Что ещё?

— Я изучу материалы и дам вам развёрнутый ответ. Двух дней мне вполне достаточно.

— Через два дня я жду вас, Пётр Алексеевич. Не подведите.

Не откладывая в долгий ящик, Бенкендорф вызвал начальника первой экспедиции. Едва прозвучал его тихий, но чёткий приказ адъютанту, как в кабинет, отмеривая шаг, вошёл подтянутый полковник Гессен.
— Вызывали, ваше высокопревосходительство?

— Так, полковник, — Бенкендорф устремил на подчинённого ледяной взгляд. — Предоставьте его превосходительству графу Иванову-Васильеву все материалы, касающиеся покушения на государя. Всё, что с этим связано. От первой записки до последней сводки. Никаких недомолвок. Вы поняли меня? — его голос стал тихим и стальным. — Он имеет доступ ко всему. Ко всему, что он попросит.