Книга Шайтан Иван 7, страница 71 – Эдуард Тен

— Соглашусь с вами. О героях должны помнить, как и о подвиге им свершённом.

Николай размашисто наложил свою подпись.

— Хотел бы просить вас, ваше величество, –заговорил цесаревич. — Согласитесь, батальон графа Иванова — Васильева заслужил право иметь своё батальонное знамя.

— Что же, и с этим соглашусь. Заслужили. — усмехнулся Николай. Вызвал адъютанта и отдал ему соответствующее распоряжение.

— Простите мою настойчивость, ваше величество, но всё же, вы разрешите мне поездку по южным губерниям и на Кавказ? — с затаённой надеждой спросил цесаревич.

— Мы уже говорили об этом и я не вижу необходимости обсуждать этот вопрос. — нахмурился Николай.

После вечернего намаза артиллеристы батареи отряда Абдулах-амина, закончив скудный ужин, собрались у костра. Батарея была сборной — дезертиры, пленные русские, хоть немного знакомые с пушечным делом. Командовал ею кабардинец Барас, некогда служивший в русской конной артиллерии, а ныне примкнувший к повстанцам. Под его началом было пять трофейных орудий.

Истинной душой батареи был его помощник — бывший бомбардир Сидоров Антип, уже более десяти лет живший среди чеченцев. Приняв ислам, он получил имя Ибрагим, обзавелся семьей и двумя сыновьями.

— Слышь, дядька Антип, а как воевать-то будем? У нас ведь по пять выстрелов на пушку? — нарушил тишину Прохор, новобранец из линейного батальона, сбежавший полгода назад и нашедший пристанище в горском ауле.

Антип молча смотрел на пляшущие языки пламени, его мысли были далеко. Перед ним вставали картины прошлого. Он вспомнил тот бой, где его вместе с фейерверкером захватили в плен. Им предложили выбор: принять ислам и сражаться против царя или смерть. Его командир отказался, и горцы на глазах Антипа холоднокровно перерезали ему горло. Он до сих пор слышал тот ужасный хрип и видел, как алая кровь хлестала на землю, а тело дёргалось в последних судорогах. Не в силах побороть страх, Антип согласился на всё. Его подлечили, он принял новую веру и имя.

Через год Ибрагим уже стрелял по своим. В бою против русского обозного отряда, два его метких выстрела скосили половину прикрытия. За это он получил похвалу от самого Абдулах-амина и денежную награду. Последующие бои принесли ему доверие горцев, женитьбу на Зарине, которая родила ему двух сыновей. Жизнь постепенно наладилась, но прошлое не отпускало. Каждый раз, как требовался артиллерист, его срывали с места. Вот и теперь он, а не беспечный Барас, пропадавший бог знает где, по-настоящему командовал батареей.

Антип тяжко вздохнул, подняв глаза на Прохора.
— А как воевали всегда, Прошка? — тихо ответил он. — Со сбережением.

Прошло столько лет, но Антип, теперь Ибрагим, отлично понимал то, что лишь смутно чувствовал в самом начале: войну горцы не выиграют. Исход её был предрешён. Рано или поздно горцев принудят к миру и Россия заберёт эти земли под свою руку. Он лишь надеялся, что случится это не скоро, что у него есть ещё время.

Очередной набег, в котором им предстояло участвовать, лишь подольёт масла в огонь. Русское командование в ответ наверняка направит карательные отряды. И кто знает, как далеко те зайдут в своем усердии. При штурме непокорных аулов потребуют выдать всех перебежчиков, дезертиров и пленных. Участь дезертиров не вызывала у Антипа сомнений: расстрел или виселица.