Книга Шайтан Иван 7, страница 36 – Эдуард Тен

Мозг лихорадочно проигрывал варианты прорыва. Шансы были ничтожны.

— Быстро в башню! Занять оборону! Выполнять! — скомандовал я.

Мы рысью подскакали к развалинам, стоящих в метрах сорока, и начали спешно сгружать поклажу. Паша, к моему удивлению, принялся расседлывать своего коня.

— Это зачем? — не удержался я.

— А пусть будет, седло хорошее, удобное, привык я к нему, — невозмутимо ответил он.

— Адам, Джоха, — обратился я к проводникам. — Поезжайте к себе. Вас трогать не должны. Это за мной пришли. Кто-то сдал нас.

— Нэт, зачем так говоришь? — возмутился Джоха, выхватывая из чехла длинное ружьё. — Мы будем с тобой драться.

Адам молча, уже достав своё оружие, всем видом показал, что остаётся. Бойцы тем временем отогнали наших лошадей прочь. Животные, почуяв недоброе, помчались от нас быстрой рысью. Противники, видя нашу подготовку, неспешно подъехали метров на сто и остановились, не решаясь пока на штурм.

Мои ребята, молча распределив сектора обстрела, хладнокровно готовились к бою.

— Патронов сколько?

— У всех по пятьдесят, в патронташах десяток, к пистолетам по двадцать, гранат по две, — отчеканил Савва.

— У меня шесть десятков и три гранаты, — добавил Эркен.

— У меня пять бомба, — буркнул Аслан.

— Живём, командир! Дня три продержимся, — хрипло рассмеялся Паша. — Дуру сваляли, что не перестреляли нас из засады. Теперича всё — хер им, а не пряник.

— Живым хотят взять, командира, — зорко следя за противником, сказал Савва.

— Похоже на то, — согласился Эркен. — А я всё гадал, с чего это с утра живот прихватило. Никогда такого не было.

— Так остался бы, потом нагнал бы и с тыла вдарил, — усмехнулся Паша.

— Отпустило. Видать, чуйка о беде предупреждала.

Халид и Азим заняли позиции с тыльной стороны.

— Адам, Джоха, будете с ними, — указал я на Азима и Халида. — Аслан — тоже. Мы на этой стороне. Дальше — война план покажет. Гранаты — только в крайнем случае и не все разом.

Достал подзорную трубу и вместе с Саввой принялся изучать всадников.

— Точно не горцы. Разве что один в папахе…

— Похожи на башибузуков, в прошлом разе, в армянской области, точно такие были. — произнёс Эркен рассматривая всадников в трубу.-- Один выехал.

— Эй, русский! Шайтан Иван давай, другой резать не будем. Ходи домой целый. Золото давать будем. — Переговорщик демонстративно потряс кошелём.

— Сколько деньги даёшь? — крикнул я в ответ.

— Сто золотой давать буду. — оживился переговорщик.

— Врёт, — заявил Паша. — Он удавиться за такие деньги.

— Эркен, попадёшь?

— Обижаешь, командир, – насупился он, прицеливаясь.

— Распределить цели. Бей!

Грохнул залп. Трое всадников завалилось в седлах. Переговорщика отбросило назад. Он откинулся на круп, выронив кошель на землю.

Мгновение замешательства — и все оставшиеся всадники обрушилась на нас с диким визгом, отвечая нестройными, поспешными выстрелами. Со спины уже били наши — Аслан и другие. Грохот, пыль, топот.

— Гранаты! По одной! Бей!

Чёрные овалы, чертя дымным следом, понеслись навстречу атаке. Я нырнул за стену. Воздух взорвался серией оглушительных хлопков.

— Отходят! — крикнул Паша.

Обернулся. Атакующие откатывались, разворачивая взмыленных коней. Ветерок рванул дым в сторону, резко запахло кислым и горелым. Я перебежал на другую сторону. Всадники отхлынули, но не ушли. Зловещее кольцо блокады осталось.