Книга Шайтан Иван 7, страница 100 – Эдуард Тен

— Надеюсь, вы не относите меня к этой почтенной компании? — усмехнулся Воронцов, и в его глазах мелькнула искорка.

— Боже упаси, Фёдор Иванович. Вы — боевой генерал, который сполна и честно выслужил свой чин. Я отношусь к вам с искренним уважением.

— Ну, спасибо на добром слове, — рассмеялся Воронцов, и его смех прозвучал легко и открыто. — После… неких событий в корпусе, во многих частях и подразделениях царит раздрай и неразбериха. Многие укрепления и форты содержатся не в подобающем состоянии. Отношение к службе у некоторых офицеров наплевательское. — Тяжело вздохнул Воронцов. — Даже поверхностное ознакомление с оборонительными линиями заставляет о многом задуматься.

Уловив его настроение, я решил осторожно поднять тему готовящегося нападения горцев. Меня тревожило, что многие здесь попросту не воспринимают угрозу всерьёз, — подобная беспечность могла дорого обойтись.

— Фёдор Иванович, разрешите вопрос?
— Разумеется, Пётр Алексеевич.
— Вам докладывали о возможности осеннего набега? — спросил я намеренно нейтрально.
— Да, начальник штаба упоминал. Но что особенного? Мы всегда должны быть готовы к таким вылазкам. — Воронцов посмотрел на меня, ожидая продолжения.
— В том-то и дело, Фёдор Иванович. Одно дело — числить боевую готовность в рапортах, и совсем другое — быть по-настоящему готовым к отражению атаки. Простите мне мою настойчивость, но долгая служба на Кавказе даёт мне право указать на некоторые… местные особенности.

— Послушайте, Пётр Алексеевич, хватит тянуть кобылу за хвост. Что вы обхаживаете меня как девицу на выданье. Говорите прямо и и по делу.

— По делу, так по делу, — согласился я.

И выложил генералу всё, что думаю о предстоящем набеге: о трудностях, с которыми столкнулся штаб генерала Головина, о множестве местных особенностей и о менталитете здешних товарищей. Говорил не меньше получаса — спокойно и обстоятельно, мягко выделяя самые важные моменты.

Надо отдать должное Воронцову — он ни разу не перебил, лишь изредка делал пометки в своей тетради. А когда я закончил, ещё какое-то время сидел в задумчивом молчании.

— Хорошо, Пётр Алексеевич. Я учту всё, о чём вы мне доложили. А теперь ответьте на мой вопрос. — Взгляд генерала стал пристальным. — Генерал Головин сообщает, что вы забрали к себе всех аманатов из укреплений Крестовское и Синявино, лишив его, таким образом, рычагов давления на старейшин. Это правда?

— Паша, принеси-ка мне тубус с бумагами.

Паша быстро обернулся и подал его мне. Я достал копию указа императора и протянул Воронцову.

Он развернул бумагу и стал читать при свете костра. Закончив, аккуратно свернул её и посмотрел на меня новым, заинтересованным взглядом.

— Однако, полковник, вам вновь удалось меня удивить. Ваши полномочия, подкреплённые именным жетоном, во многом сопоставимы с моими — по крайней мере, в определённых сферах.

— Что вы, Фёдор Иванович, вы преувеличиваете мои скромные возможности, — я улыбнулся со всей возможной доброжелательностью. — И, пожалуйста, учтите — лишь в некоторых вопросах. Единственное, что могу добавить: эти полномочия даны мне Его величеством для выполнения особых заданий, о сути которых я не вправе распространяться. Даже с вами, Фёдор Иванович.

Я позволил себе напустить немного туману — на всякий случай. Пусть знает, что меня лишний раз тревожить не стоит.