Книга Шайтан Иван 4, страница 6 – Эдуард Тен

Даю отмашку Трофиму. Его сотня медленно пошла вперёд, к шевелящемуся валу издающего жалобное ржание и стоны.

Бойцы приступили к контролю и зачистке. Фургоны в том же порядке двинулись вперёд в сопровождении полусотен, объезжая кучу погибших. Проверяя, тех, кто прорвался во фланги. Тронулись и мы, с молчаливым Павлом, ротмистром, Шуваловым. Подполковник был спокоен. Бойцы проведя зачистку и быстрый сбор трофеев двинулись в шеренге вперед, фургоны пристроились с боков.

— Наши, кажись, возвращаются, — сказал Эркен, щурясь в даль. Он был самый глазастый из нас, видел на полверсты дальше, чем остальные. Мы остановились, наблюдая, как в клубах пыли показались казаки. Они обтекли нас широкой дугой, постепенно сбавляя ход. Лошади тяжело дышали, бока ходили ходуном, с крупов капала пена.

— Турки на хвосте, — хрипло крикнул кто-то сзади. Три сотни всадников выскочили было в атаку, но после двух дружных залпов развернулись обратно, оставив на поле около сотни убитых и раненых. Повторился прежний манёвр. Казаки, дав коням передохнуть, снова двинулись неспешно вперед. Мы последовали за ними. Через час подошли к месту боя. Перед нами открылась ужасная картина разгрома колонны. Обозные телеги стояли в растянутой колонне, разграбленные, перевернутые, некоторые поломанные. Кругом лежали мертвые солдаты по одиночке, кучами, в неестественных позах, застигнутые внезапным, смертельным ударом. Некоторые сжимали оружие даже в смерти. Между ними туши лошадей, мешки с рассыпавшимся зерном, шинели и другие вещи. В сотне шагов от этого пекла, копошились живые. Они сидели, лежали, кое-кто стоял, опираясь на штыки. Глаза пустые, лица в пыли и запекшейся крови.

— Господи… — прошептал кто-то за моей спиной. Даже Шувалов, обычно невозмутимый, сжал кулаки.

Разведку и Дорожного отправил вперёд к селению. Подошли к остаткам колонны. Нам на встречу поднялись пожилой штабс-капитан, поручик и прапорщик. На всех грязные мундиры, рванные в некоторых местах. У совсем молодого прапорщика были видны дорожки слез на грязном лице и помятый кивер.

— Штабс-капитан Валуев, заместитель командира горно егерского батальона. Батальон следовал к селению Аркалык — его голос сорвался, капитан с трудом сплюнул — был внезапно атакован конницей турков, не меньше тысячи. Построить каре успела только вторая рота. Остальные отбивались кто как мог.

Его глаза, воспалённые от дыма и усталости, метнулись в сторону разгромленного обоза, где лежали мёртвые тела егерей.

— Не знаю сколько бились, но турки смогли прорвать каре. Думал конец нам, а тут ваши казаки. Ударили османа и стали отступать, турки кинулись за ними. Потом смотрю, скачут обратно, пронеслись мимо нас и к границе стали уходить. Господа, у вас есть лекарь? Наш командир, подполковник Мангер, тяжело ранен, батальонный фельдшер погиб.

— Показывайте, где он? — сказал я. Мангер лежал на земле. Вся голова была залита кровью. Глубокая, частично скальпированная рана, на границе височной и теменной области. Вид таких ран всегда пугает от обилия крови, но скорее всего он больше пострадал от сильного удара саблей по голове. Бестолковый кивер в данном случае частично смягчил сабельный удар.

— Аслан тащи скорую помощь.

Бойцы под командой командиров делали свою работу. Дал команду становиться лагерем. Пришлось заниматься ранеными, а их было не мало.