Книга Шайтан Иван 4, страница 126 – Эдуард Тен

— От чего же, было бы желание, а чем наградить всегда можно придумать. — вставил я быстро своё мнение.

Дубель рассмеялся.

— Право слово, Пётр Алексеевич, за словом в карман не полезете. Хочу вас обрадовать, цесаревич будет лично следить за выполнением всех приказов государя по отношению к вам.

— Он что знает о наших планах? — удивлённо спросил я.

— Нет, но цесаревич не глуп и подозревает, что намечаются серьёзные события связанные с вами. Поэтому, он будет внимательно отслеживать вашу службу на Кавказе. Как мне кажется он твердо намерен заполучить вас в свой ближний круг. Постарайтесь перед отъездом навестить цесаревича, уверен, это будет благосклонно принято.

Мы ещё час говорили с Дубельтом прежде чем расстаться. Когда мы возвращались, полковник Лукьянов посетовал.

— Эх, ваше сиятельство, как бы мне хотелось поехать с вами на Кавказ.

— Лев Юрьевич, оставьте вы это «сиятельство», мы же с вами свои люди. Или я ошибаюсь?

— Конечно, Пётр Алексеевич, с удовольствием, почту за честь, быть для вас своим. — улыбнулся он.

— Так в чём заминка, поедемте со мной, дел предстоит….

— Просил его высокопревосходительство, отказал. Только после того, когда закрою польский вопрос. Возможно приеду позже.

— Приезжайте, Лев Юрьевич, спокойней на душе, когда рядом с тобой надёжные, боевые товарищи. — я посмотрел в глаза полковнику. Он некоторое время раздумывал и потом кивнув, ответил.

— Благодарю, ваше доверие для меня много значит.

— Мне кажется, мы едем не домой? — заметил я.

— Простите, Пётр Алексеевич, пока вы беседовали с Дубельтом, его высокопревосходительство просил вас посетить его, за одно. Как я понял, вопрос связан с цесаревичем.

Зимний дворец. Кабинет Бенкендорфа.

— Здравия желаю ваше высокопревосходительство.

— Здравствуйте, граф. Простите за столь частое беспокойство, но в связи с вашим скорым отъездом вынужден торопить события. — улыбнулся Бенкендорф.

Я еле сдержался, чтобы не высказаться по поводу извинения столь высокопоставленного лица. Изобразил вежливость и внимательность.

— Хочу просить вас, граф, изложить мне более последовательно ваше видение охраны первых лиц. Его высочество вывалил на меня все сведения и содержание ваших разговоров с ним. Мне бы хотелось услышать и систематизировать их.

— Ваше высокопревосходительство, по просьбе цесаревича, я коротко, в программном виде набросал черновики. Думаю разобраться в них не составит труда.

— Замечательно, привезите их и дайте краткое пояснения. Я приглашу заинтересованные лица.

Пришлось ехать за черновиками. По прибытию обратно, застал в кабинете Бенкендорфа жандармского полковника и полковника полиции.

— Позвольте вам представить, граф Иванов-Васильев. Начальник охранного отделения дворцовой полиции полковник барон фон Гаус и полковник, князь Остерман, начальник жандармского отделения дворцовой охраны. — указал Бенкендорф на присутствующих. Дубельт сидел в стороне незаметно наблюдая за всеми.

По равнодушным и не заинтересованным взглядам было понятно их отношение ко мне, ' казачьему выскочке', который собрался давать советы многоопытным профессионалам. По большому счёту мне не очень хотелось влезать в эту дворцовую кухню. Положил на стол Бенкендорфу папку с моими черновыми набросками. Он кивком предложил мне сесть и быстро стал просматривать записи. Полковники вообще не смотрели в мою сторону, молча занимаясь своими делами. А я наоборот смотрел поочерёдно на каждого своим фирменным взглядом составляя приблизительный портрет каждого. Через пять минут они оба заёрзали и стали чувствовать себя, как не в своей тарелке. Особенно суетился князь Остерман. Было в нем, что-то скользкое и неприятное. Барон напротив, хоть чувствовал себя не очень комфортно, но хоть пытался сопротивляться моему взгляду. Бенкендорф наконец оторвался от бумаг.