Книга Эфиоп Ивана Грозного, страница 84 – Эдуард Тен

Сразу предупреждаю: служить будет непросто. Многому придётся учиться заново и терпеть трудности. Зато потом служба в государевом полку — это самое меньшее полусотник. Будем и пушкарское дело улучшать: появятся в полку свои пушки. Далее сам помысли, если дело выгорит. Всю армию переделывать будем.

Я был как Остап Бендер, расписывая Нью-Васюки. Но сработало. Я видел, как меняется взгляд Бронислава. После осмысления моих перспектив он просветлел ликом.

— А дадут ли тебе возможность свершить подобное? — с сомнением спросил Бронислав. — У меня этих Шуйских и прочих семь человек. Разом своим донесут — и тебя заткнут с твоими планами.

— Вот поэтому, Бронислав, ты для начала реши: со мной или как? А уж потом будем дело вершить — или я без тебя.

Бронислав задумался, погрузился в размышления, бросая на меня взгляды.

— Я с тобой, Искандер, — наконец решился он.

— Смотри, Бронислав, обратного хода нет. Слово дадено. Договор? — протянул я руку.

Бронислав, поколебавшись несколько секунд, пожал её:

— Договор.

Я улыбнулся:

— А насчёт этих других поступим так. С завтрашнего дня начинаешь подготовку по моему плану. Естественно, они начнут возмущаться, отказываться. Ты докладываешь мне, я — государю. И если они не переменят отношения к службе, мы отчислим их на законных основаниях.

— А что годится, — наконец успокоился Бронислав.

На следующий день после утренней зарядки я повёл Тита в казарму жильцов. По договорённости с Брониславом тот пока не менял ничего в жизни жильцов и детей боярских — всё шло обычным порядком.

Мы шли вдоль казармы не спеша. Я хотел, чтобы Тит увидел всё сам — без прикрас и без моих подсказок.

Картина открывалась неприглядная. У дальней стены трое жильцов резались в зернь; проигравшийся парень с руганью швырнул кости и полез за кошелём. Чуть поодаль храпел детина в расстёгнутом кафтане, из-под которого выглядывала грязная рубаха. На лавке двое боярских сынков, развалясь, о чём-то шептались и лениво посмеивались. Кто-то спал прямо на полу, подложив под голову седло. Оружие на стенах висело как попало — сабли и колчаны со стрелами, луки в чехлах покрылись пылью, будто их не брали в руки месяцами.

— Смотри внимательно, Тит, — тихо говорил я. — Вот так выглядит служба, которую неисполняют как положено. Государь за стенами, а они…

Договорить я не успел: из-за угла грянул пьяный смех, и один из жильцов, пошатываясь, побрёл к выходу. На посту у ворот, как я заприметил ещё утром, стоял мальчишка лет пятнадцати и двое постарше. Все откровенно клевали носами.

И только на дальнем краю двора мои шесть новобранцев под командой Антона, в поте лица отрабатывали стойки и удары, которые я показал. На фоне запущенной казармы они выглядели как чужеродное пятно — единственный островок порядка в этом бедламе.

Тит молчал, но я видел, как он хмурится. Он запоминал. Именно этого я и добивался.

— Запомни это, Тит, — сказал я. — Так не должно быть. Никогда.

Он кивнул. Сомнений не оставалось. Тит был впечатлён. Осталось направить его в направление нужное мне. Назначить меня начальником службы охраны.

Нельзя сказать, что всё обстояло так уж плохо. Бронислав пытался поддерживать порядок, и жильцы несли службу, тренируясь. Однако присутствие в отряде привилегированных детей боярских вносило разлад. Они ни во что не ставили Бронислава, подчёркивали своё высокородное положение и соглашались стоять на посту лишь в самом тереме.