Книга Рунный маг империи. Том 5, страница 66 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Такой человек при желании сможет истолковать ранний уход как угодно: демонстративное пренебрежение праздником, ссору с кем-нибудь из старейшин или ещё какую-нибудь ерунду. Причём самое неприятное заключалось в том, что объяснять потом отсутствие скрытого смысла всегда сложнее, чем просто не давать повода его искать.

Так что второй вариант звучал практичнее: посидеть ещё немного, дождаться, когда народ сам начнёт расходиться, и уйти вместе со всеми. Вот только мысль снова погружаться в шумный зал радовала всё меньше, поэтому за следующие минут пятнадцать я так и не определился, какой вариант мне нравится больше.

За спиной открылись двери, выпустив наружу тёплый воздух и очередную волну голосов. Я обернулся и увидел дедушку, который заметил меня почти сразу, после чего на его лице появилась знакомая самодовольная улыбка.

— Если продолжишь так сидеть, только зад себе отморозишь, — сообщил Улав, спускаясь на несколько ступеней. Изнутри снова донёсся громкий смех, и дедушка коротко покосился на закрывшиеся двери. — Пошли лучше прогуляемся. А то ещё чуть-чуть, и у меня уши завянут в тысячный раз слушать, как Дьярви за виверной охотился.

Имя показалось знакомым, и через несколько секунд я вспомнил одного из старейшин, который сегодня как раз долго рассказывал что-то собравшимся вокруг него молодым аристократам.

— Почему бы и нет, — ответил я, поднимаясь со ступеней. Я поправил одежду и посмотрел на дедушку. — Всё равно пока не решил, возвращаться внутрь или идти спать.

— На обратном пути решишь, — Улав довольно кивнул и первым направился вдоль дорожки. Через несколько шагов он спрятал руки за спиной и добавил: — Заодно хоть ноги разомнём.

Я пошёл рядом, и первые минуты разговор, действительно, ни к чему не обязывал. Дедушка поинтересовался, понравился ли мне второй день праздника, я в ответ спросил, часто ли подобные мероприятия затягиваются настолько надолго, на что Улав только рассмеялся и заявил, что некоторых северян приходится буквально выгонять спать, иначе они способны продолжать пир до следующего вечера.

Под ногами местами хрустел снег, оставшийся вдоль расчищенной дорожки, и некоторое время мы шли почти в полной тишине.

— Ну, рассказывай, — спустя несколько минут произнёс Улав, повернув ко мне голову. Он провёл ладонью по бороде и внимательно посмотрел на меня. — Как тебе охота и сам Рубеж?

— Если коротко — насыщенно, — ответил я и усмехнулся. — Весьма насыщенно.

Дедушка на такое объяснение лишь недовольно покачал головой.

— Коротко я и за столом наслушался, — заметил он. — Давай нормально, в подробностях. Что видел, с кем сталкивался, что интересного произошло. Мне и самому интересно послушать.

Особого смысла скрывать большую часть событий не было.

Я коротко прошёлся по всему Рубежу: рассказал о первой встрече с Борвином, о первых днях охоты, о странном поведении монстров, о встрече с Алисой и остальными, об объединении с группой Ивара, о событиях возле центра леса, о спасении людей княжича и последующей охоте на Снежного Исполина.

Дедушка почти не перебивал, лишь время от времени уточняя отдельные детали. Единственное, что я благоразумно выбросил из рассказа, историю с тремя аристократами, которых пришлось убить в лесу. Всего остального вполне хватило, чтобы составить собственное мнение о произошедшем.