Книга Рунный маг империи. Том 5, страница 46 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

С остальными всё выглядело сложнее. Часть наверняка просто выполнила приказ об отступлении и решила больше не ввязываться в происходящее. Однако почти сутки никто из них так и не попытался вернуться по следам и найти своего командира.

Встретившие группу Ивара, охотники тоже не предприняли ничего, чтобы помочь княжичу, а тех двоих, которые удирали от скорпиона и думали исключительно о собственном спасении, я прекрасно помнил.

Конечно, я не знал, что произошло с каждым из остальных после бойни, поэтому записывать всех отсутствующих в трусы было бы глупо. Но общая картина всё равно получалась достаточно показательной.

Собрать вокруг себя большую группу оказалось только половиной дела. Куда важнее было понимать, кто из этих людей, действительно, пойдёт за тобой, когда всё перестанет складываться удачно и вместо лёгкой добычи придётся рисковать собственной жизнью.

Битва с Исполином в этом плане расставила многое по местам. Кто-то остался рядом с Борвином до самого конца, кто-то вернулся позже, а кто-то после первого серьёзного провала предпочёл больше не вмешиваться.

И вот здесь я, кажется, наконец понял, почему мы с княжичем порой настолько по-разному смотрели на одни и те же вещи.

Борвин почти всегда в первую очередь замечал практическую сторону. Даже заводя знакомство и собираясь сблизиться с человеком, он наверняка сначала думал о том, что эти отношения могут дать ему и что он сам способен предложить взамен.

Если связь оказывалась полезной обеим сторонам, уже одного этого было достаточно, чтобы её поддерживать. А со временем к расчёту вполне могли добавиться искренняя симпатия, уважение или даже дружба.

Для меня всё работало совсем иначе. Если человек мне нравился, если я его уважал, доверял ему и, действительно, считал своим, то вопрос пользы вообще не имел значения.

Мне было безразлично, принесёт эта дружба какие-нибудь связи, деньги, влияние или вообще хоть что-нибудь. Я дружил с человеком просто потому, что хотел видеть его рядом. Потому что знал: если однажды мне понадобится помощь, он не отвернётся. И сам я ради него сделал бы то же самое.

Наверное, именно поэтому я почти не сомневался, что услышу от Алисы, Хакона и Сигрид, когда предложу идти на помощь. Не потому, что мы заранее договорились поступать одинаково, а потому, что я уже успел понять, что они за люди.

Борвину же для сотрудничества подобная близость не имела необходимости. Человек мог совершенно иначе смотреть на жизнь, иметь другие принципы и всё равно оставаться полезным и надёжным союзником, пока их интересы совпадали.

В каком-то роде его подход и, правда, работал лучше моего. Княжич умел находить общий язык с самыми разными людьми, объединять их вокруг одной цели и получать от этого результат. Ему не требовалось по-настоящему сближаться с человеком, чтобы успешно с ним сотрудничать.

Только бой с Исполином наглядно показал обратную сторону такого подхода. Взаимная выгода могла заставить десятки людей держаться рядом, выполнять приказы и даже считать Борвина хорошим командиром. Но она ничего не гарантировала в тот момент, когда от человека требовалось остаться рядом уже без всякой выгоды для себя.

Наверное, именно здесь мы с княжичем отличались сильнее всего. Для Борвина практическая польза сама по себе могла стать достаточной причиной, чтобы начать отношения с человеком, а уже потом из них могло вырасти что-то большее.