Книга Последняя Гадина империи, страница 86 – Нинель Мягкова

Нет уж, такие порывы следует пресекать на корню.

— Слуга принес. Сказал, господин Кречин велел передать, — покорно пояснила Фарея. — И по полочкам все разложил, почему и зачем.

— Про охрану тоже по полочкам разложил? — рыкнул Ратин.

— Про охрану речи не было! Это не я! — замотала головой служанка.

Понятно, что не она. Одно дело девицу постороннюю усыпить, и совсем другое — стража рода. Это уже как военное преступление может расцениваться, а не мелкая подлость.

— А еще что тебе магистр приказывал?

— Больше ничего! Только защитить молодого господина… от вас. Сказали, увезут куда-то подальше, чтобы вы здесь больше не появлялись. Так будет лучше и вам, и господину! — продолжала твердить Фарея, как заведенная, явно повторяя чужие слова.

— А мне с этого какая польза? — с нескрываемым любопытством уточнила я. — Допустим, господину Ратину действительно может стать поспокойнее, если убрать из дома погорелицу. Мне в чем выгода?

— Вас должны были спрятать. Где-то в надежном месте,— наивно захлопала глазами служанка.

Ну да, конечно. Где-нибудь под землей, не иначе.

— Где может быть надежнее нашего поместья? — нахмурился Мирсан.

— Но здесь же вы! И можете пострадать случайно! А если за барышней придут снова, что делать будете? Наше поместье может закончить так же, как поместье Гадиных! Говорят, там даже слуг всех позарезали!

Фарея всхлипнула, осознав, как глубоко влипла, и, уткнувшись лбом в пол, разразилась бурными рыданиями.

Две племянницы, не до конца понимая, что вообще происходит, тоже принялись подвывать. У слуг инстинкт самосохранения отлично развит, раз провинились — пусть и ненароком — следует давить на жалость изо всех сил.

Новое место после того, как выгнали с позором, найти не так-то просто.

— Я все же не могу поверить, что господин Кречинприказал вас убить, — задумчиво протянул Мирсан. — Позови его, Илар.

— Слушаюсь, — кивнул Зорин и исчез за дверью.

— А с этими что делать будем? — указала я на перепуганных служанок.

— Выгнать их я не могу. Они матушке служат, — с сожалением покачал головой Ратин. — В сарай пока посадим, после разберемся.

— Главное, чтобы их в сарае не достали, — пробормотала я. — Может, все же оставим? Пусть дальше прислуживают. Они осознали ошибку, больше так не станут делать. Верно ведь?

Фарея неистово закивала, готовая на все.

Вряд ли кому-то угрожают три малограмотные женщины, но это если слуга был действительно Кречина. В противном случае их могут убрать как свидетелей.

Прежде, чем мы окончательно решили вопрос с наказанием, появился магистр.

Он величественно переступил порог, оглядел коленопреклоненных служанок, меня, отчетливо скривился и обратил взор на Мирсана.

— Ты что-то еще хотел спросить? — процедил он, якобы не понимая, в чем проблема.

— Я хотела у вас спросить. Почему вы решили от меня избавиться? — выступила я вперед, пока Ратин подбирал слова для обвинения старшего.

— Избавиться? — вздернул бровь Кречин. — Помилуйте, я политик, а не душегуб. Я планировал отправить барышню куда подальше, тут спору нет. Но убивать вас я не приказывал.

— И насколько далеко я должна была уехать?

— Желательно в другую страну, — честно признал магистр. — Но можно и на границу. Лишь бы подальше от Ратиных.

— А вас не беспокоило, что в случае моего побега меня могли бы обвинить в чем-нибудь неподобающем? Например, в организации нападения на моих же родных? Все-таки выглядит это довольно подозрительно.