Книга Последняя Гадина империи, страница 63 – Нинель Мягкова

Я сглотнула, не уверенная, что отвечать на обвинение.

Во время допроса пленников успела признаться в этом убийстве, но стоило ли? Теперь их слово против моего. Улик я вроде бы не оставляла, моих вещей в городской лаборатории нет, напрямую связать меня со смертью чернокнижника не выйдет.

Но то, что меня задержали около его избушки, говорило не в мою пользу. Откуда бы мне взять адрес, если с Дубравиным меня ничто не связывает? А если мы пересекались, то вот и мотив для убийства — его посильное участие в нападении на родовое гнездо Гадиных.

— Зачем бы барышне идти на такие крайности? — холодно возразил Ратин. — Не забывайте, в поместье Гадиных госпожа защищалась, не более. Речь шла о ее жизни. Ситуация с мужчинами в сарае до сих пор не ясна. Что же касается господина Дубравина, причины его смерти пока что выясняются. Учитывая найденные при нем записи и улики, он занимался темными кровавыми практиками. Да еще и проживал, простите, на Сумеречном рынке. Там гибель от неясных причин — дело обыденное.

Прерывая их, несомненно, увлекательный диалог, на поляну ворвался мужчина в форме стражей управы. Их я уже постепенно научилась отличать.

— Господин Ратин! Господин Багрин! — он отвесил по поклону каждому и выпалил: — Дом сгорел дотла! Свидетели погибли! Мы ничего не успели предпринять! Наша вина безмерна!

И рухнул на колени.

Первым моим порывом было выдохнуть с облегчением.

Теперь против меня некому свидетельствовать, никто из живущих не слышал моих признаний в убийстве Дубравина. А что они там успели наговорить Багрину, не так важно, потому что подтвердить показания не смогут.

Второй меня накрыло досадой.

Такие свидетели против сообщества контрабандистов пропали! Если их хорошенько допросить, да не по-дилетантски, в сарае, а с применением профессиональных средств, можно было бы накрыть целую сеть поставок в город всякого разного.

Третьей пришла мысль — а оно мне надо? Учитывая ситуацию с лекарствами и аптеками, некоторым людям, скорее всего, больше и негде взять снадобья, кроме как у нелегальных торговцев.

— Я же говорил, убийца! — прервал мои раздумья Багрин, невежливо тыкая в меня пальцем.

Я развернулась к нему медленно и с достоинством, глядя выразительно на вытянутую конечность. В прежние времена давно бы сломала и палец, и руку, но сейчас, к сожалению, сила не на моей стороне.

Но во взгляде подлец что-то все-таки прочел и подпрыгивать в ажиотаже перестал.

— Это страшное и жестокое преступление — оставить беззащитных, связанных людей в пожаре! — уже спокойнее пояснил мысль Багрин. — За подобное зверство и казнить могут!

— А ваши люди что делали? Рядом стояли и наблюдали, как они горят? — парировал Ратин. Неожиданная смерть пленников его потрясла, но не настолько, чтобы отбить способность соображать. — У здания вы человек десять оставили точно, может, и больше!

Багрин смолк и перевел вопросительный взгляд на гонца.

Тот отвел глаза.

— Они были уже мертвы, когда все полыхнуло. Похоже, приняли пилюлю смертника.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться — ведь все нашла, точно! — и снова его закрыла.

Рассказать об этом эпизоде — значит расписаться в особой осведомленности, для барышни неуместной. Я же перепуганное тепличное создание, откуда мне знать, как уходят от допроса смертники? Тем более где они держат капсулы и как их обнаружить.