Книга Последняя Гадина империи, страница 53 – Нинель Мягкова

— Если ты ищешь капсулу, чтобы избежать допроса, то ее на месте нет. Как и двух запасных из воротника, — холодно сообщила я.

Три крохотных черных шарика на каждом из пленников были запрятаны столь искусно, что я не сразу их обнаружила. И сейчас истово надеялась, что нашла все.

Признаться, руки у юной барышни Гадиной оказались довольно корявые. Одну ядовитую пилюлю я чуть позорно не упустила прямо в глотку пленнику, пока выковыривала из десны. Но вовремя поймала, повезло. Иначе имела бы на руках хладный труп вместо объекта для допроса.

Поискать капсулы смертников я догадалась не сразу. Сначала обшарила обоих, не нашла вообще ничего — ни денег, ни личных вещей — и тут уже забеспокоилась. Не бывает такого, чтобы в кармане не завалялось фантика от конфеты или монетки на удачу. Тем более у здоровых бугаев, те всегда с собой таскают «полезное». А тут ни кастета, ни ножа захудалого, зато руки в характерных мозолях от постоянных тренировок с оружием.

Понятно, почему с собой ничего не прихватили. Девица тощая, хлипкая, одним пальцем перешибить можно и под кустом придушить. А чтобы припугнуть, и лезвие демонстрировать не надо. Хватит того, чем природа наградила.

Тут уж пленник веки приподнять изволил и зыркнул на меня злобно.

— Так и знал, что надо было тебя сразу прикончить, — прохрипел он, пытаясь вывернуться из пут.

Но вязала я крепко, надежно и на совесть.

— За что? За излишнее любопытство? — фыркнула я и уверенным жестом развернула прямо на земле кожаный футляр, открывая безупречно поблёскивающий набор игл. Очередное наследство чернокнижника. Уж не знаю, зачем ему нужны были инструменты для акупунктурной терапии, возможно, лечился от спазмов или еще чего. Но качество оказалось отменным, жаловаться грех.

— Любопытство? Просто так по лавкам нашего хозяина никто не ходит. И тем более племянниц у него нет никаких,— бандит продолжал вываливать бесценную информацию даже без допроса.

Знал бы, что я настолько мало осведомлена о местной жизни, молчал бы в тряпочку. Но он искренне считал, что я в курсе всего, просто притворяюсь наивной. Мне же лучше.

Выходит, Дубравин не просто имел пай в травных, а владел ими. И сетью нелегальных поставок тоже он руководил, иначе не называли бы его хозяином.

— Откуда бы вам знать? Вряд ли господин Дубравин вам лично докладывал о своем семейном положении, — пожала я плечами, выбирая иглу подлиннее.

Бугай опасливо скосил глаза на острие и тут же их отвел, будто это отменяло угрозу.

— Все это знают. Маги крови не имеют семьи.

— Маги крови, значит. Так их теперь называют… — пробормотала я себе под нос.

Ну логично, конечно, но то, что у запрещенных практик теперь есть официальное название настораживало. Раньше мы называли их черными, грязными и выпалывали без жалости. А тут — зажиточный, уважаемый горожанин, владеющий целой сетью магазинчиков, о котором известно наверняка, что он создает артефакты подчинения. А то и хуже — неизвестно, насколько успело это «искусство» развиться за столетия.

— И что еще все знают о господине Дубравине? — ласково уточнила я.

Мужчина сглотнул, плотно сомкнул губы и зажмурился, готовясь морально пострадать за якобы правое дело.