Книга Последняя Гадина империи, страница 32 – Нинель Мягкова

Как оказалось, открывалась она поворотом ручки на дверце. Вряд ли цепной механизм, скорее что-то артефактное или магнитное. Но главное — целая доска с правой стороны отъехала в сторону, открывая узкий, пахнущий пауками и пылью лаз.

Даже не схрон, проход! Куда ведет, пока не знаю, но это поправимо.

Отправила на разведку гадюшку: ей ни ловушки, ни препятствия нипочем. Ну рухнет на нее что-нибудь тяжелое — она же полуматериальная! Просочится — и дело с концом.

А сама занялась инвентаризацией лавки наверху, пока еще можно было что-то разглядеть. На рынок постепенно спускалась ночь. На Сумеречном рынке всегда царит полумрак — издержки расположения в узких переулках. Но с приходом темноты все погружалось в непроглядную мглу.

Варить запланированные средства придется внизу. Наощупь в незнакомом помещении это будет сложновато, а малейший огонек сразу же заметят оставленные Ратиным солдаты.

Эффективная мазь от артрита и в самом деле создавалась из простейших ингредиентов за полчаса. Дед меня ни о чем не просил, но приходить за ответами с пустыми руками мне не позволяла совесть, а тратить скудные запасы денег — жадность. Вот и придется выходить из положения подручными средствами.

Кроме того, мне хотелось ему наглядно доказать, что ничего невыносимо сложного моя внучка в пособии не давала. База для любого травника-целителя, не более.

Черный кожаный переплет я открывала с особым трепетом.

Рецепт помнила наизусть и без книги. Но взглянуть на творение дорогой внучки, что талантом к зельеварению если не превзошла, то точно догнала меня, было крайне приятно.

Хоть какая-то приятность за прошедший день.

Надо же, я живу вновь меньше суток, а уже столько всего произошло! И ладно бы хорошее…

Увесистый котелок я с превеликим трудом и нехорошими словами стащила вниз. Греющий и охлаждающий артефактные шкафы были огромные, стационарные, и отряд Ратина поленился выносить их целиком. Ограничились содержимым.

Пустых флакончиков и колб тоже оставили в избытке, так что жаловаться на мародерство грех. Полезные вещи в основном на месте, травы в лавке вовсе не трогали, несмотря на то что в некоторых ящиках имелись довольно ценные образцы. Но поскольку они не использовались в черных заклинаниях, то и в качестве доказательств не пригодятся.

Тотем вернулся спустя полчаса. По ту сторону тайника обнаружился целый лабиринт древних ходов, построенных несколько сотен лет назад. Часть проходов завалило,временем или людскими стараниями — не понять. Но выбраться на поверхность можно сразу в трех местах. Что немало меня порадовало.

— Масло зверобоя, барсучий жир… Нет, такого я на полках не видела, — бормотала я себе под нос, ведя пальцем по каллиграфически изысканным строчкам. Точно внучка не сама писала, писца наняла. У нее-то, как у меня, куринолапый почерк. Врачебный практически. — Обойдемся маслом. Розмарин, живокост, арника… Почему яда нет?

Я осуждающе уставилась на свернувшуюся в углу стола гадюшку, на что та ответила совершенно безмятежным взглядом. Даже хвостом не повела. Ну не оправдываться же теперь за упущение пятисотлетней давности?

— Давай, сцеди немного в баночку, — подставила я округлый край сосуда размером с мизинец под клыки змейке.

Та сначала оскорбленно отшатнулась, затем отчетливо вздохнула, смиряясь, и куснула стекло за край. Две густых золотисто-янтарных капли стекли по стенке и осели на дне крохотной лужицей.